Что дает художественная литература?

Что дает художественная литература?

Ни за что не отказывайся от удовольствия прочитать хорошую художественную книгу. Некоторые считают чтение ради развлечения пустой тратой времени и даже предпочитают книгам кино, мотивируя это тем, что якобы в чтении нет никакого смысла. Зачем позволять своим мыслям бесцельно бродить вдали от реальности, когда в мире осталось столько всего непознанного?

Даже если ты читаешь не художественную, а документальную литературу, это идет тебе на пользу и автоматически делает тебя круче тех, кто не читает. Чтение помогает развивать ум, делает тебя более образованным и дает тебе пищу для размышлений. В этом списке на первое место я бы поставил рассуждения: любой человек может получить из книги информацию, но самая важная составляющая процесса чтения — способность эту информацию анализировать, давать ей оценку и взглянуть на нее с разных точек зрения. Как ты можешь применить эту информацию к жизни? Имеет ли она отношение к реальному миру? Ты можешь воспринимать ее объективно или трактуешь ее тенденциозно в силу своей личной точки зрения? Что эта информация для тебя значит?

Документальная литература дает нам голые факты и наращивает нашу эрудицию, в то время как художественная литература открывает наш разум для творчества, увеличивает наш словарный запас, влияет на наши эмоции и усиливает когнитивные способности. Есть определенные причины, чтобы читать художественную литературу и таким образом стать лучше.

Человеческая способность творить поддерживается за счет новых идей, точек зрения и мнений. Художественная литература показывает нам мир с новой точки зрения, заставляет взглянуть на всё через новую призму. Наш ум открывается навстречу авторской точке зрения, мы пытаемся предугадать сюжет и предположить, как он стал бы развиваться при других обстоятельствах или же в реальном мире, живущем по известным нам законам. Художественная литература помогает нам открывать новые идеи.

Будучи взрослыми людьми, мы можем пользоваться свой фантазией, как дети, если не бросим читать. Чтение — это нечто вроде диалога читателя и автора. Когда ты читаешь книгу, ты выступаешь в роли соавтора, соединяя фантазию с текстом и интерпретируя слова. Так ты можешь смотреть свое собственное кино, которое никто кроме тебя не видит, на самом огромном в мире экране с невообразимыми спецэффектами и максимальной детализацией — если ты этого захочешь. Читая, ты видишь перед собой образы, которые больше никто и никогда не видел — даже во время чтения той же самой книги. Наша фантазия продолжает развиваться, если мы не бросаем читать.

Чтение порождает эмоции и будит в нас сочувствие

Когда ты поглощен талантливо написанным романам, ты с головой погружаешься в эмоции. Ты ставишь себя на место персонажа, ощущаешь его эмоции и пробуешь предположить, что бы чувствовал на его месте. Хороший автор умело направляет эмоции читателя. Исследования показывают, что чтение художественной литературы сильнее развивает эмпатию, чем литература документальная.

Человек, читающий художественную книгу, реагирует на историю сильнее, чем когда читает документальную историю, потому что вымысел — это защищенная арена, где читатель может испытывать любые эмоции и не имеет нужды защищаться. Вымысел не имеет отношения к реальной жизнью, а значит, читатель не связан с реальными историческими событиями и личностями, не соотносит себя с ними и волен сопереживать кому угодно. Более того, читатель может отождествлять себя с персонажем художественной книги, в то время как ассоциировать себя с героем газетных публикаций никому не приходит в голову.

Художественная литература дает читателям больше, чем возможность вынырнуть из повседневности и перенестись в далекие несуществующие миры фантазии. Книги дают нам возможность социальной связи и безмятежного спокойствия, которое появляется оттого, что мы за какие-то секунды начинаем чувствовать себя частью чего-то большего.

В художественной литературе, если она обладает психологизмом, уделяется много внимания мотивации героев, анализу их поведения, их взаимодействия. За счет этого читатель начинает сопереживать персонажам и развивает собственные навыки взаимодействия с другими людьми, учится ставить себя на место других и относиться к ним с пониманием.

Чтение художественной литературы увеличивает наш вокабуляр, развивает нашу речь и даже учит нас писать. Это настоящая практическая польза. Серьезная литература знакомит тебя не только с новыми мыслями и идеями, но и показывает верное употребление грамматики, учит строить предложения и употреблять слова, насчет которых ты сомневался.

Авторы художественной литературы изъясняются в своих книгах иначе, чем документалисты. Ты когда-нибудь замечал, что документальные книги, хотя и наполненные фактами, бывают такими скучными? Всё дело в целях и задачах. Автор художественного произведения пишет по-другому, его язык подчинен сюжету, главная его цель — подать тебе историю, притом подать красиво, точно выразить все смысловые оттенки и сохранить красоту языка. Если его язык не будет близок читателю, тот не станет тратить время, продираясь через недружелюбные языковые конструкции, в то время как документальную книгу он будет читать ради того, чтобы знать факты. Язык в документальных книгах отходит на второй план.

Высокая культура

Настоящее литературное произведение — это искусство, ничуть не хуже холста и масла. Каждая картина рассказывает свою историю, каждый роман — свою. Чтение художественной литературы знакомит нас с разными культурами, историческими эпохами, местами и системами ценностей. Любое великое произведение обладает красотой, литература — это часть культурного богатства человечества.

Чем еще хороша художественная литература, так это тем, что она может быть вымыслом на все сто процентов — такие встречаются довольно редко. В большинстве своем художественная литература имеет привязку к конкретным историческим событиям, эпохам, странам, а значит, отражает нравы людей прошлого и их представления о жизни.

Теория разума

Что это такое? Говоря простыми словами, теория разума — это признание того, что у других людей тоже есть мнения, желания и мыслительные способности, отличные от твоих собственных. Развитая теория разума позволяет человеку взаимодействовать с другими людьми и понимать их мысли, чувства и эмоции. Исследования показывают, что чтение художественной литературы влияет на теорию разума. Читающий человек понимает чужие мотивации и мысли, используя те знания, что почерпнул в литературе.

УДК 008.001 ГЕЙМАН НИЛ

ЗАЧЕМ ЧИТАТЬ ХУДОЖЕСТВЕННУЮ ЛИТЕРАТУРУ

Аннотация. В статье показаны размышления и оценка Г. Нилом художественной литературы, ее значимости, воздействия на становление личности и невозможность без нее развития тонкого мировоззрения.

Ключевые слова: литература, художественный текст, будущее.

Зачем читать художественную литературу? Просто наше будущее зависит от чтения.

Людям важно объяснять, на чьей они стороне. Своего рода декларация интересов. Итак,я собираюсь поговорить с вами о чтении. О том, что чтение художественной литературы, чтение для удовольствия являются одной из самых важных вещей в жизни человека.

И я, очевидно, очень пристрастен, ведь я писатель, автор художественных текстов. Я пишу

и для детей, и для взрослых. Уже около 30 лет я зарабатываю себе на жизнь с помо щью слов, по большей части создавая вещи и записывая их. Несомненно, я заинтересован, чтобы люди читали, чтобы люди читали художественную литературу, чтобы библиотеки и библиотекари

существовали и способствовали любви к чтению и существованию мест, где можно читать.

Так что я пристрастен как писатель. Но я гораздо больше пристрастен как читатель.

Однажды я был в Нью-Йорке и услышал разговор о строительстве частных тюрем — это стремительно развивающаяся индустрия в Америке. Тюремная индустрия должна планировать свой будущий рост: сколько камер им понадобится? Каково будет количество заключенных

через 15 лет? И они обнаружили, что могут предсказать все это очень легко,

и и и и л л

используя простейший алгоритм, основанный на опросах, какой процент 10-ти- и 11-летних не можетчитать. И, конечно, не может читать для своего удовольствия.

В этом нет прямой зависимости, нельзя сказать, что в образованном обществе нет преступности. Но взаимосвязь между факторами видна.

Я думаю, что самые простые из этих связей происходят из очевидного.

Грамотные люди читают художественную литературу.

У художественной литературы есть два назначения: Во-первых, она открывает вам зависимость от чтения. Жажда узнать, что же случится дальше, желание перевернуть страницу, необходимость продолжать, даже если будет тяжело, потому что кто-то попал в беду и ты должен узнать, чем это все кончится…в этоместь настоящий драйв. Это заставляет узнавать новые слова, думать по-другому, продолжать

двигаться вперед. Обнаруживать, что чтение само по себе является наслаждением. Единожды осознав это, вы на пути к постоянному чтению.

Простейший способ гарантированно вырастить грамотных детей — это научить их читатьи показать, что чтение — это приятное развлечение. Самое простое — найдите книги, которые им нравятся, дайте им доступ к этим книгам и позвольте им прочесть их.

Не существует плохих авторов для детей, если дети хотят их читать и ищут их книги, потому что все дети разные. Они находят нужные им истории, и они входят внутрь этих историй. Избитая, затасканная идея не избита и не затаскана для них. Ведь ребенок открывает ее впервые для себя. Не отвращайте детей от чтения лишь потому, что вам кажется, будто они читают неправильные вещи.

И вторая вещь, которую делает художественная литература, — она порождает эмпатию. Когда вы смотрите телепередачу или

фильм, вы смотрите на вещи, которые происходятс другими людьми.

Художественная проза — это что-

то, что вы производите из 33 букви пригоршни знаков препинания, и

вы, вы один, используя свое воображение, создаете мир, населяете его и смотрите вокруг чужими глазами. Вы начинаете чувствовать вещи, посещать места и миры, о которых вы бы и не узнали. Вы узнаете, что внешний мир — это тоже вы.Вы становитесь кем-то другим, и когда возвратитесь в свой мир, то что-то в вас немножко изменится.

Эмпатия — это инструмент, который собирает людей вместе и позволяет вести себя не каксамовлюбленные одиночки.

Вы также находите в книжках кое-что жизненно важное для

существования в этом мире.И вот оно: миру необязательно быть именно таким.

Все может измениться.

В 2007 году я был в Китае, на первом одобренном партией конвенте по научной фантастикеи фэнтези. В какой-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

то момент я спросил у официального представителя властей: «Почему?» Ведь НФ не одобрялась долгое время. Что изменилось?

Все просто, сказал он мне. Китайцы создавали великолепные вещи, если им приносили схемы.

Но ничего они не улучшали и не придумывали сами. Они не изобретали. И поэтому они послали делегацию в США, в Apple, Microsoft, Google, и расспросили людей, которые придумывали будущее, о них самих. И обнаружили, что те читали научную фантастику, когда были мальчиками и девочками.

Литература может показать вам другой мир. Она может взять вас туда, где вы никогда не были. Один раз посетив другие миры, как те, кто отведал волшебных фруктов, вы никогда не сможете быть полностью довольны миром, в котором выросли. Недовольство — это хорошая вещь. Недовольные люди могут изменять и улучшать свои миры, делать их лучше, делать их другими.

Другой способ разрушить детскую любовь к чтению — это, конечно, убедиться, что рядом нет книг. И нет мест,

где дети бы могли их прочитать. Мне повезло. Когда я рос, у меня была великолепная районная библиотека.

Библиотеки — это свобода. Свобода читать, свобода общаться.

Это образование (которое не заканчивается в тот день,

когда мы покидаем школу или университет), это досуг, это убежище и это доступ к информации.

Я думаю, что тут все дело в природе информации. Информация имеет цену, а правильная информация бесценна. На протяжении всей истории человечества мы жили во времена нехватки информации.

В последние

годы мы отошли от нехватки информации и подошли к перенасыщению ею. Согласно Эрику Шмидту из Google, теперь каждые два дня человеческая раса создает столько информации, сколько мы производили от начала нашей цивилизации до 2003 года. Это что-то около пяти эксабайт

информации в день, если вы любите цифры. Сейчас задача состоит не в том, чтобы найти редкий цветок в пустыне, а в том, чтобы разыскать конкретное растение в джунглях. Нам нужна помощь в навигации, чтобы найти среди этой информации то, что нам действительно нужно.

Библиотеки — это места, куда люди приходят за информацией. Книги — это только верхушка информационного айсберга, они лежат там, и библиотекари могут свободно и легально обеспечивать вас книгами. Больше детей берут книги из библиотек, чем когда-либо раньше, и это разные книги: бумажные, электронные, аудиокниги.

Но библиотеки — это еще, например, места, где люди, у которых нет компьютера или доступа к интернету, могут

выйти в сеть. Это ужасно важно во времена, когда мы ищем работу, рассылаем резюме, оформляем пенсию в интернете. Библиотекари могут помочь этим людям ориентироваться в мире.

Библиотеки — это ворота в будущее. Так что очень жаль, что по всему свету мы видим, как местные власти рассматривают закрытие библиотек как легкий способ сохранить деньги, не понимая, что они обкрадывают будущее, чтобы заплатить за сегодня. Они закрывают ворота, которые должны быть открыты.

Книги — это способ общаться с мертвыми. Это способ учиться у тех, кого больше нет с нами. Человечество создало себя, развивалось, породило тип знаний, которые можно развивать, а не постоянно запоминать. Есть сказки, которые старше многих стран, сказки, которые надолго пережили культуры и стены, в которых они были впервые рассказаны.

Необходимо поддерживать библиотеки. Использовать библиотеки, поощрять других пользоваться ими, протестовать против их закрытия. Если вы не цените библиотеки, значит, вы не цените информацию, культуру или мудрость.

Вы заглушаете голоса прошлого и вредите будущему.

Мы должны читать вслух нашим

детям. Читать им то, что их радует. Читать им истории, от которых мы уже устали. Говорить на разные голоса, заинтересовывать их и не прекращать читать только потому, что они сами научились это делать. Делать чтение вслух моментом единения, временем, когда никто не смотрит в телефоны, когда соблазны мира отложены в сторону.

Мы должны пользоваться языком. Развиваться, узнавать, что значат новые слова и каких применять, общаться

понятно, говорить то, что мы имеем в виду. Мы не должны пытаться заморозить

язык, притворяться, что это мертвая вещь, которую нужно чтить. Мы должны использовать язык как живую вещь, которая движется, которая несет слова, которая позволяет их значениям и произношению меняться со временем.

Писатели — особенно детские писатели — имеют обязательства перед читателями. Мы должны писать правдивые вещи, что особенно важно, когда мы сочиняем истории о людях, которые не существовали, или местах, где не бывали, понимать, что истина — это не то, что случилось на самом деле, но то, что рассказывает нам, кто мы такие.

В конце концов, литература — это правдивая ложь, помимо всего прочего. Мы должны не утомлять наших читателей, но делать так, чтобы они сами захотели перевернуть следующую страницу.

Одно из лучших средств для тех, кто читает с неохотой, — это история, от которой они не могут оторваться.

Мы должны говорить нашим читателям правду, вооружать их, давать защиту и передавать ту мудрость,

которую мы успели почерпнуть из нашего недолгого пребывания в этом зеленом мире.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Мы не должны проповедовать, читать лекции, запихивать готовые истины в глотки наших читателей, как птицы, которые кормят своих птенцов предварительно разжеванными червяками.

И мы не должны никогда, ни за что на свете, ни при каких обстоятельствах писать для детей то, что бы нам не хотелось прочитать самим.

Все мы — взрослые и дети, писатели и читатели — должны мечтать. Мы должны выдумывать.

Легко притвориться, что никто ничего не может изменить,

что мы живем в мире, где общество огромно, а личность меньше чем ничто, атом в стене, зернышко на рисовом поле.Но правда состоит в том, что личности меняют мир снова и снова, личности создают будущееи они делают это, представляя, что вещи могут быть другими.

Оглянитесь. Я серьезно. Остановитесь на мгновение и посмотрите на помеще ние, в которомвы находитесь. Я хочу показать что-то настолько очевидное, что его все уже забыли. Вот оно: все, что вы видите, включая стены, было в какой-то момент придумано.

Кто-то решил, что гораздо легче будет

сидеть на стуле, чем на земле, и придумал стул.

Кому-то пришлось придумать способ,

чтобы я мог говорить со всеми вами в Лондоне прямо сейчас, без риска промокнуть.

Эта комната и все вещи в ней, все вещи в здании, в этом городе существуют потому, что снова и снова люди что-то придумывают.

Мы должны делать вещи прекрасными. Не делать мир безобразнее, чем он был до нас, не опустошать океаны, не передавать наши проблемы следующим поколениям. Мы должныубирать за собой и не оставлять наших

детей в мире, который мы так глупо испортили, обворовали и изуродовали.

Однажды Альберта Эйнштейна спросили, как мы можем сделать наших детей умнее. Его ответ был простым и мудрым.

Если вы хотите, чтобы ваши дети были умны, сказал он, читайте им сказки. Если вы хотите, чтобы они были еще умнее, читайте им еще больше сказок.

Он понимал ценность чтения и воображения. Я надеюсь, что мы сможем передать нашим детям мир, где они будут читать, и им будут читать, где они будут воображать и понимать.

Олеся Ахмеджанова

Каждый раз, когда я встречаю своего старшего брата, который занимается бизнесом и читает в основном нон-фикшн, наш разговор заканчивается спором: он искренне недоумевает, зачем я «трачу время» на художественные книги. Мол, в этих выдуманных историях нет никакого смысла — только бесполезная трата времени. Ничему не научишься, ничего не узнаешь, а если хочешь развлечься, то проще фильм посмотреть. Каждый раз моему удивлению нет предела.

Но я задумалась: а что если таких людей, которые не любят «художку», много? И решила написать о том, что дает мне художественная литература и почему я ни на что её не променяю.

Эмпатия

Мы выпускаем много книг про эмоциональный интеллект и без конца говорим о пользе эмпатии. Но мне кажется, что именно художественная литература — один из самых классных способов прокачать эти навыки.

Когда мы читаем о переживаниях героя, то чувствуем его боль: ставим себя на его место, пытаемся понять его чувства, проживаем каждый момент.

Мы учимся сочувствию, примеряем ситуацию на себя и проходим полноценный тренинг по развитию эмпатии. В реальной жизни этот опыт помогает нам сопереживать другим людям, быть более отзывчивыми и понимающими партнерами и друзьями.


Источник

Правда, не каждая книга так работает. Я, например, очень люблю романы о Второй мировой. Их ужасно тяжело читать: я переживаю, иногда не могу спать, но выходит новый хороший роман — и я опять открываю книгу на эту тему. Почему так происходит — непонятно. Понаблюдайте, какие истории вызывают у вас больший всплеск: возможно, эти эмоции помогут вам узнать что-то новое о себе.

Образное мышление

В детстве я не любила книжки с картинками. Вместо них с удовольствием перелистывала и читала советские тома собраний сочинений Пушкина, Лермонтов и Дюма: такие, наверно, были у всех. Не скажу, что это правильно (сейчас я обожаю детские книги с иллюстрациями), но вот такое чтение без визуальных подсказок очень повлияло на мое воображение. Оно у меня неплохое.


Источник

Художественная литература — это возможность придумать что угодно. Мы сами «рисуем» в голове образ главного героя (правда, потом страдаем, когда видим, что в экранизации он выглядит совершенно иначе). Если мы читаем, что герой оказывается в страшном месте, то тут же переносимся в свою холодящую дух фантазию. Каждую деталь мы достаем из своей головы и придаем ей знакомый вид. Включаем воображение на полную, и это делает нашу жизнь гораздо увлекательнее.

Культурные коды

История нашего мира — это миллионы культурных кодов, спрятанных в искусстве, литературе, кино, музыке и всех сферах жизни. Узнавать, отыскивать и замечать их — это занятие, которое расширяет кругозор и приносит невероятное удовольствие.

Например, увидев где-нибудь на обложке старуху и подозрительного человека с топором, вы вспомните «Преступление и наказание». Женщина и паровоз станет ассоциацией с «Анной Карениной». Классические персонажи, вроде Робинзона Крузо, Дон Кихота и Одиссея, тоже наверняка будут вам понятны.


Источник

Все эти вещи нужны вовсе не для того, чтобы пощеголять знаниями в музее или на вечеринке. Скорее это минимум, который помогает видеть мир объемнее, интереснее, разнообразнее. Понимать отсылки, смеяться над шутками, видеть, как жизнь меняется или, напротив, остается прежней.

Словарный запас

Художественная литература — пожалуй, самый приятный способ сделать свой словарный запас больше и разнообразнее. Избавиться от канцеляризмов и шаблонных фраз. Быстро формулировать мысли и без труда писать тексты. Я говорю совершенно серьезно: для меня это лучший источник пополнения словарного запаса.


Источник

Да одна только русская литература может заполнить копилку с новыми словами почти мгновенно! Фармазон, шлафор, аониды, зипун, алкать, бельведер и балясничать — пусть некоторые уже стали устаревшими, они могут здорово обогатить речь и придать ей особый колорит.

В 2013 даже проводили исследование, которое показало, как художественная литература влияет на словарный запас. Вот эта синяя черта показывает, насколько больше слов знают те, кто постоянно читают фикшн-литературу. А бирюзовая нижняя линяя — это те, кто «художку» читает редко. Разница между теми и другими — почти в два раза. Впечатляет.

Терапия

В отличии от литературы по саморазвитию «художка» не нацелена на эффективность. Она больше про глубину, осмысление, переживание эмоций. И да, конечно, чтение не может излечить нас от проблем со здоровьем или глубоких психологических травм. Но оно помогает «копнуть» чуть глубже: пережить ситуацию, в которую попадает герой, испытать катарсис и почувствовать себя лучше. Словно побывать на сеансе психотерапии, где собеседниками становятся автор или герои книги.

Источник

Кстати, любимые персонажи часто становятся нашими друзьями и советчиками. После прочтения новой книги я ещё пару месяцев веду с героями диалоги в своей голове. Спрашиваю их о чем-то и представляю, что бы они мне ответили. Художественная литература помогает мне переживать новый опыт и находить решения внутренних противоречий. И конечно, получить удовольствие от самого чтения и наслаждаться каждой написанной фразой.

Обложка отсюда

ЗАЧЕМ НУЖНА ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА?
(что-то вроде философского эссе)
Можно поставить вопрос шире: а зачем вообще нужно искусство? Это вечный вопрос, а поскольку на вечные вопросы не существует окончательных ответов, их правомерно ставить вновь и вновь, с тем, чтобы разные ответы дали возможность осветить разные грани бесконечно многогранного явления. Это эссе – робкая попытка внести свою маленькую лепту в это движение.
Искусство (а художественная литература – один из его видов) многообразно и многофункционально. Будет правильно сказать, что любой вид искусства имеет двойное предназначение: утилитарное и эстетическое. Утилитарное призвано удовлетворять потребности человека, которые не входят в число эстетических. Ну, а эстетическое предназначение искусства, по определению, удовлетворяет духовную потребность в гармонии, в красоте, которая, если верить великому писателю, должна рано или поздно спасти этот заплутавший, непутевый и грешный мир…
Однако восприятие любого искусства зиждется на специфическом свойстве человеческой психики: на его способности к воображению. Скажем несколько слов об этом первостепенно важном факторе, без которого любое искусство было бы мертво.
Способность человека к воображению, т.е. к мысленному представлению образов и к переживанию этого представления, отличает человека от его меньших братьев так же, как и чувство юмора, хотя, по-видимому, в каких-то примитивных формах воображение присуще не только человеку. Но в жизни человека роль воображения столь грандиозна, что стоит посмотреть на этот феномен повнимательнее.
В самом деле, вся человеческая психика вырастает на фундаменте воображения, ибо ребенок может нормально развиваться только через игру, сказку. Но разве, став взрослыми, мы перестаем играть? Что такое весь громадный мир искусства, как не игра воображения, игра по неким придуманным правилам? Воображения, породившего все формы искусства: литературу, музыку, театр, живопись. Конечно, искусство – это, как уже сказано, и реализация эстетической потребности, но эстетика – лишь облатка тех грез, ради которых мы и доверяемся искусству, позволяющему прожить такие жизни и пережить такие переживания, которым нет места в реалиях нашего существования. Искусство – это игра, потребность в которой, видимо, не оставляет человека, даже когда он вышел из детства («Что наша жизнь? Игра»). И совсем не случайно слово «игра» прижилось и в театре, и в музыке, и даже в таком грандиозном сценическом действе, как Олимпийские игры.
Любое событие отражается в человеке через преломление в его воображении, и только в таком преломленном виде воспринимается и включается в сознание и память. Стало быть, все наше поведение определяется субъективной картиной наших представлений, составленной воображением.
Итак, мы живем в воображаемом мире столь же явственно, как и в окружении реальных атрибутов бытия. Посему тот факт, что искусство в целом, и художественная литература, в частности, опирается на вымысел, на игру, не должен нас смущать. Иллюзии прошлого, настоящего и будущего пронизывают нашу жизнь от начала до конца. Мало того, сама по себе условность искусства уже недостаточно питает наше воображение, и в литературу мощным потоком вливается еще и мифологическое, и фантазийное начало: Свифт, Гофман, Гоголь, Булгаков, Маркес, Кларк, Лем, Стругацкие, Азимов, Толкиен…
А теперь вернемся к вопросу: зачем все-таки нужна художественная литература?
Сразу оговорюсь: под художественной литературой, в интересующем нас плане, я мыслю не любую беллетристику, не любое чтиво, а отвечающую самым высоким требованиям качественную литературу, у которой есть шансы именоваться со временем классикой. Жанры ее могут быть разными, но объединяет и выделяет книги этого уровня мастерство писателя, серьезность его намерений – даже в жанре юмора, и общественная значимость. Но как отличить настоящую книгу от поделки? Вот два совета умных людей. «Книга, которая не стоит того, чтобы ее читать дважды, не стоит и того, чтобы ее читать один раз». /Вебер/ «Несомненный признак всякой хорошей книги – она нравится тем больше, чем человек становится старше». /Лихтенберг/ Я бы добавил еще, что лучший оценщик – время, и потому старая книга, если она продолжает жить, заведомо хороша.
Одна из утилитарных функций художественной литературы – формирование представление о том, как должна строиться образцовая речь, чтобы она лучше исполняла функцию средства общения. Но язык – только рабочий инструмент литературы, в ней много других, не менее значимых компонентов. Сюжет, образы, идея произведения, композиция, фантазия писателя, его размышления и тому подобное. Что может читающий человек извлечь из всего этого?
Рождаясь на свет как существо индивидуальное, человек только через какое-то время начинает осознавать себя членом некоего сообщества. Поначалу в яслях или в песочнице, потом в школе, и там его взору впервые наконец предстает картина всего человеческого общества, этого огромного океана, вмещающего миллиарды людей самой разной породы и природы, самых разных представлений и понятий, самых разных ценностных ориентиров, наконец. Как ориентироваться в этом океане, чтобы правильно, или, скажем так, с минимальным количеством ошибок и аварий выбирать в разных ситуациях линию своего поведения? Наши меньшие братья находят правильную линию поведения – в стае, в стаде, в прайде и тому подобных группах – интуитивно. Человек – тоже животное общественное, но ему дан разум, и умение жить в обществе он постигает опытом, размышлением, сравнением, анализом, пробами и ошибками. Однако, круг реального общения каждого человека достаточно ограничен. Обобщенное представление о человеческой природе вынести из общения с этим кругом сложно. Либо оно будет примитивным, кургузым, куцым, и при выходе за привычный круг человек окажется беспомощным, безоружным.
Книга бесконечно расширяет этот круг общения, дает представление о человеческой природе такое, какого никакой личный опыт дать не может. Читая художественную литературу, мы обнаруживаем типажи, человеческая масса начинает в нашем представлении постепенно структурироваться, мы узнаем много о добре и зле – и узнаем всё это в ускоренном режиме, затрачивая при этом гораздо меньше усилий. То, что мы выносим из чтения художественной литературы, с помощью назидания, поучения, проповеди, внушения постичь нельзя.
У реальных людей, даже близких, мы можем только подозревать, в лучшем случае, догадываться, о чём и как они думают, а у литературных героев мы знаем всё, о чём и как они думают. Художественная литература – это специфический полный курс человековедения.
Герои книг оживают и обретают для нас реальность как живые люди; а чем и впрямь отличны они от живых людей, которых мы никогда не видали наяву, но о которых наслышаны вполне: от Пушкина, Наполеона или Пикассо, например? Наши представления об этих людях основаны исключительно на нашем воображении, на свидетельствах других людей, так же, как и об Андрее Болконском, Дон Кихоте или Робинзоне Крузо. Дон Кихот не менее (а может быть, и более) реален для нас, чем Сервантес. В обоих случаях воображение питается некоей косвенной информацией, а не прямым впечатлением, не памятью, и потому и те, и другие в равной степени для нас реальны (или нереальны). Я склонен все же к первому слову (реальны), ибо думаю, что жизнь человека в мире его воображения столь же реально им проживаема, как и внешняя его жизнь, которую можно зреть со стороны.
Таким образом, художественная литература вмещает в себя колоссальный предшествующий опыт многих поколений, позволяя человеку глубже и шире постигать человеческую природу. В этом заключается утилитарная функция художественной литературы.
А еще в том, что она, как уже сказано, учит людей владению словом. Слово – самое важное средство общения между людьми. Всевышний создал всякую тварь земную, но Слово дал лишь человеку. И оно было в Начале, прежде, чем родились рисунок, песня или дом. Ясно, что человек начитанный владеет словом совершенно иначе, чем мало читавший. И он свободнее ориентируется в жизненном пространстве, в жизненных перипетиях.
Но не зря предмет нашего размышления называется художественной литературой. Она параллельно исполняет и функцию эстетического воспитания, «воспитания чувств», по Флоберу, ибо ее средства, как уже сказано, – не назидание, не проповедь, а образное повествование. В художественной книге слово – не просто носитель информации, оно – в совокупности с другими словами, их расстановкой и подбором, ритмом и звуком, вкусом даже! – рождает впечатление красоты и гармонии, воспитывает умение понимать эту гармонию и наслаждаться ею. И поэтому она, в отличие от иной, скажем, научной литературы, есть искусство. И еще потому, что обращаясь к разуму, она в то же время обращается и к чувству человека, а это – через сердце и воображение – самый короткий путь к сознанию и приятию. Она вмещает в себя и хранит память предков, но хранит ее не так, как это делает, допустим, учебник истории, а неким особенным образом (как хранит ближнюю память семейный фотоальбом): эту память несут поэмы Гомера, трагедии Софокла, Эсхила и Шекспира, романы Сервантеса, Маркеса и Толстого, новеллы Мопассана, Чехова и Моэма, стихи Пушкина, Байрона и Гете… Через это чтение мы познаем мир в его глобальном пространстве и обширном времени, и имеем в этом отношении колоссальное преимущество перед теми, кто жил до этих авторов.
Художественная литература в споре с временем оказывается более победоносной, чем даже такой вид искусства, как архитектура. Вот как сказала об этом Ахматова: «Ржавеет золото и истлевает сталь, / Крошится мрамор – к смерти всё готово. / Всего прочнее на земле печаль, / И долговечней – царственное слово». От большинства архитектурных шедевров древности сохранились лишь живописные руины, творения же Гомера и Хайяма живы и будут сохранны до скончания веков.
Теперь спросим себя: есть ли более важный предмет для изучения, чем человековедение? Познай самого себя – это одна из главных заповедей жизни. И, стало быть, художественная литература – не просто искусство, это важнейшее из искусств, путеводитель по жизни, компас, навигатор…
Людей, окружающих нас в жизни, дает нам судьба, и порой эти люди не настолько мудры, чтобы у них можно было перенять с пользой весь их опыт. А книгу мы можем выбрать сами, и такая книга мудра, если мы сделали правильный выбор. Такого друга и собеседника, как книга, еще поискать. Она разговаривает с вами и в то же время по вашему желанию в любой момент может замолчать, чтобы дать вам время подумать или просто отдохнуть от разговора. Она может по вашему желанию повторить то, что она вам сказала только что или двадцать страниц назад. Она терпелива и не шумна (не считать же, в самом деле, шумом шелест переворачиваемой страницы!), она тактична и умна, она не предаст, ее можно поставить на полку, и она не обидится и будет покорно ждать момента, когда вам захочется пообщаться с ней снова. Много ли вы знаете людей с такими достоинствами?
Таким образом, как и любое из искусств, художественная литература имеет две ипостаси, но здесь ни одна из них не преобладает явно, они в условном, скажем так, равновесии, балансе, что ли, обе важны, равновелики, хотя ключевым словом я бы все-таки посчитал слово художественная.
Теперь посмотрим на предмет разговора с другой стороны. Художественная литература – кажется, единственный вид искусства, где наряду с эстетической нотой мощно звучит еще и нота этическая. Этим не могут похвастать другие виды искусств, более нейтральные в этическом плане, пожалуй, только театр в этом отношении сравним с книгой, но только потому, что там тоже звучит Слово. Речь о том, что человечество в своем развитии постоянно преодолевает искус возврата к дикости, хаосу, преодолевает не всегда успешно – ХХ век тому свидетель, но без такого постоянного преодоления не было бы не только прогресса, восхождения вверх, не было бы давно и самого человечества. Тому же служит и религия, внушая человеку, чт; есть добро и чт; есть зло, не позволяя человеку опуститься до скотского уровня, помогая ему сохранить в себе божественное, человеческое, то, во имя чего он и создан. Художественная литература решает ту же задачу, но своими средствами, и в этом смысле она, вероятно, может быть названа светской формой религии. Именно этическая составляющая объединяет эти две великие формы самосознания и самовыражения человека. У них общее назначение – формировать наши души, не давать им деградировать. Вспомним, что считал Пушкин одно из своих главных заслуг: «что чувства добрые я лирой пробуждал».
И тут мне хочется привести слова замечательного поэта Бориса Чичибабина. Вот что он пишет.
«Я не верю, не допускаю, что постоянный читатель Паустовского, воспитанный на его книгах, смог бы унизить чье-то человеческое достоинство, обидеть слабого, сломать дерево или куст, поиздеваться над животным, надругаться над святыней, сподличать ради карьеры или выгоды. Не могу себе представить с книгой Паустовского в руках манкурта, хама, черносотенца, антисемита, как, впрочем, не могу представить с ней и почетного героя нынешнего времени – брокера, бизнесмена, спекулянта, наживающегося на чужой беде».
Прекрасно сказано!
Фейербах сказал: «Настоящие писатели – совесть человечества».
Было бы тяжко и страшно жить, не будь среди людей тех, кто освещает жизнь своим светом бескорыстного добра, кто поддерживает, хранит огонь человеческой совести. Бунин писал как-то: «Всё ничего, всё еще просто и не страшно сравнительно, пока жив Лев Николаевич Толстой. Ведь гений одним бытием своим как бы указывает, что есть какие-то твердые, гранитные устои: точно на плечах своих держит и радостью своей поит и питает свою страну и свой народ. Ничего, что нам запретил радоваться святейший Синод: мы давно уже привыкли без него печалиться и радоваться. Пока Толстой жив, идет по борозде за плугом, за своей белой лошадкой, – еще росисто утро, свежо, нестрашно, упыри дремлют – и слава богу, Толстой идет – ведь это солнце идет».
Конечно, Толстой – один из бесспорных и ярких нравственных ориентиров. Людей такого масштаба немного, но они были и есть, они – соль земли, по ним сверяются судьбы и поступки. Когда кафедры храмов были единственной общественной трибуной, религиозные подвижники являли собой нравственный пример, противостояли скотству, бередили людские души. В более близкие к нам времена такими нравственными ориентирами стали большие писатели. В этом ряду и Герцен, и Чехов, и Короленко, и Платонов, и Ахматова, и Мандельштам, и Солженицын, и Гроссман, и Шаламов, и Твардовский, и Астафьев, и Паустовский, и Жигулин, и Чичибабин, и Можаев, и Окуджава… Это те, кто сразу на слуху. Нравственный свет этих фигур в разной степени ослепителен, но для меня он бесспорен. Никого из них уже нет – иные ушли недавно, иные давно в прошлом, и, может быть, отсутствие таких фигур есть одна из причин – а скорее, и главная причина – той разрухи в головах, которая характерна для нашего времени. О ком сегодня можно сказать: пока он есть – всё еще ничего?..
Недавно прошли юбилейные дни Чехова. Сегодня, когда такие слова, как совесть, стыд, скромность, застенчивость все более становятся реликтами прошлого, или, как теперь модно говорить, «стилем ретро», их более чем частое употребление в связи с именем Чехова понятно и оправданно. Чехов, как и Лев Толстой – надежный нравственный ориентир, испытанный временем. Его отличает какая-то особая, по-чеховски тонкая деликатность и щепетильность. Ну и, конечно, то своеобразное и неизмеримое богатство души, каким является юмор. Юмор по-особому окрашивает чеховскую личность, придает ей неповторимое очарование, неповторимую тональность. Чеховская грусть, чеховский минор также своеобычен, в нем много обаяния, он не так драматичен, как минор Толстого, и не так трагичен, как минор Достоевского, но он не менее глубок и выстрадан в своих полутонах и негромких созвучиях. Это минор Левитана и Рахманинова. Так чисто прожил он свою жизнь, столько было в ней совести, скромности, достоинства, мужества, независимости, твердости духа, что только от одной этой жизни в мире повысился уровень добра. Тем, кто знает и любит Чехова, многое просто непозволительно.
Отдельный разговор о поэзии.
Поэзия – это чудо, природа которого мало разгадана, и в этой загадочности – может быть, одна из разгадок неувядаемости поэтического жанра и поэтического слова. Поэзия – это музыкальная проза, и ее воздействие на сознание и подсознание сродни воздействию музыки. Но в поэзии гораздо более сильно этическое начало. Перефразируя шутку известного режиссера Николая Акимова о юморе, скажем, что ни один негодяй не может похвастать тем, что он любит поэзию. Это не значит, что каждый, кто не любит поэзию, – негодяй. Он должен еще это доказать!
Поэзия напрямую обращается к переживанию, и бессильны попытки переложить стихотворение на язык, доступный логике. И в этом бессилии сила поэзии, потому что как только осмысление удается, мы переходим в иную область, область логического мышления, которая уже вне поэзии. В этом поэзия, кажется, тоже близка к религии, но с другой стороны, если можно так сказать, со стороны сакральной.
В моих поэтических пристрастиях особое место занимает Анна Андреевна Ахматова; ее сборники я часто беру в руки и каждый раз удивляюсь необыкновенной, божественной силе ее таланта. Почти каждое ее стихотворение (за очень немногим исключением) вызывает во мне сильный душевный отклик. В этом отношении никто из поэтов, пожалуй, не близок мне так, как эта гордая патрицианка, казалось бы, отстраненная, замкнутая, недоступная, одинокая, углубленная в самое себя. И – вот парадокс! – никто сильнее нее не припечатал несводимым клеймом наш проклятый общественный позор: я имею в виду ахматовский «Реквием», одно из высочайших поэтических созданий русской литературы. Здесь каждая строка потрясает, потому что выношена под сердцем и написана горячей плазмой сердца. И в пору безысходности эта великая, многозвонная исповедь, это обвиняющее слово, полное высокого достоинства, неколебимого мужества, безграничной человечности, и в то же время истинно женское по строю своему, вселяет веру, что возможно противостояние даже самому запредельному, нечеловеческому злу, творимому нелюдями, что такие вершины духа не дано никому умалить. Низкий поклон ей, сказавшей то, что должен был сказать устами поэта измученный «стомильонный народ».
Сегодня это многажды важно.
Недавно стали практиковать публичные телевизионные ответы руководителей страны на вопросы, ему задаваемые, и слушая это, я всегда недоумеваю, почему среди этих вопросов нет такого простейшего: что вы сегодня читаете? Какая книга лежит у вас на прикроватной тумбочке? Я думаю, в ответе на этот вопрос, как в зеркале, должна отразиться суть человека. Если он, конечно, не слукавит и не подаст себя в более выгодном свете, чем это есть на самом деле. Но и это лишний раз покажет, что и ему понятно то, что понятно задавшему вопрос: скажи мне, что ты читаешь, и я скажу, кто ты.
Есть у нашей темы еще одна проблема. Каков процент людей, постоянно читающих художественную литературу, вообще, и поэзию, в частности? С грустью приходится признать, что процент этот, особенно в том, что касается поэзии, удручающе невелик. Когда-то издавались народные серии, общедоступные, дешевые книги имели массовые тиражи, были распространители книг, книгоноши (кто-то помнит такое слово?). Потом хорошие книги стали дефицитом, продавались из-под полы. К чему это привело, мы знаем. Теперь книжные прилавки ломятся, в книжных магазинах, на книжных ярмарках постоянно толчется народ, и выбор огромен, но особенно популярны, увы, у определенной части публики и нарасхват идут дамские детективы и скороспелые любовные, а точнее, эротические романчики, не имеющие отношения к подлинно художественной литературе. Хорошую книгу заменяет зачастую плохое телевидение. Хотя и не всегда плохое. С удовольствием вспоминаю прошедшее летом 2009 на телевидении великолепное чтение наизусть и интереснейшее комментирование пушкинистом Валентином Непомнящим «Евгения Онегина». Бывают и еще отрадные явления. Инсценировка на телевидении романа Достоевского «Идиот» вызвала в свое время волну интереса к первоисточнику. Но это скорее исключения, чем правило.
Надо ли драматизировать ситуацию? В конце концов, раз есть такое обильное предложение, значит, есть и спрос на хорошие книги тоже. Нельзя забывать и о роли библиотек, особенно ныне, когда книги стали недешевы. Было бы, конечно, идеально, если бы всё общество только и занималось тем, что читало, но времена меняются, появились интернет, телевизор. Тем не менее, реально культурную атмосферу в обществе формирует, тон задает все же интеллектуальная элита, верхний слой, и если эти люди сознают роль и значение художественной литературы, еще не всё так плохо. Увы, свед;ние к минимуму количества часов на преподавание литературы в школе наводит в этой связи на грустные размышления. А ведь именно в школе закладывается любовь к книге, со школьных хрестоматий идет знакомство с литературой, в частности, с великой русской литературой, и если этого не понимают те, кому это надлежит понимать, то разруха в головах неизбежна. Потому что подрубается под корень одна из основ, на которых держится этически цивилизованное общество.
В заключение оговорюсь, что этот текст – не научное исследование, здесь нет, как это принято в науке, ссылок на источники и на предшественников, здесь сугубо личный взгляд, личное понимание, личное видение ответа на вопрос, поставленный в заголовке.

Евгения Яковлева

Зачем читать книги в наш век огромной популярности видеоформата? Почему у большинства взрослых, прекрасно владеющих беглым чтением, беда со смысловым чтением? Разговор с экспертом по чтению Еленой Романичевой завершает совместный проект ЧТД и МГПУ «Как мы читаем».

Давайте честно: читать любят не все. Да и при том широком выборе занятий, который доступен современным людям, чтение кажется каким-то устаревшим хобби. Что теряет человек, не читая?

А что теряет человек, лишенный музыкального слуха или обоняния? Он теряет многообразие мира. Но одно дело, если человек лишен этого от природы или в силу трагических обстоятельств, и другое — если он лишил себя этого сам.

В жизни не читающего человека нет культурной практики, которая может доставлять удовольствие. Удовольствие, кстати, можно получать не только от беллетристики, но и от трудного чтения серьезной литературы или научных книг. Это то же самое, что для спортсменов задача взять новую дистанцию в беге или плавании, подняться на крутой склон и доказать себе: «Я могу».

Удовольствие — понятие субъективное. А что насчет пользы? Какую пользу нам приносит чтение, помимо расширения кругозора? Я имею в виду медленное чтение, когда мы по доброй воле садимся с книгой и вдумчиво ее читаем час-два для себя, а не ради работы или учебы.

Чтение серьезной художественной литературы никакой пользы не приносит. Наоборот, оно причиняет вред, потому что помогает человеку задумываться, сопоставлять, анализировать, делать выводы. Я шучу, конечно, но вы меня поняли.

Что бы мы ни читали для себя (не в связи с работой и учебой) — художественную литературу или нон-фикшн, мы тем самым тренируем и развиваем свои читательские навыки. У подавляющего большинства людей — и подростков, и взрослых — они к сожалению, довольно слабые. Международные исследования читательской грамотности показывают, что в России только 11% взрослых и 26% подростков обладают высокоразвитыми читательскими навыками. Да и в среднем по странам ОЭСР похожая ситуация. Она лучше только в тех странах, которые в своих образовательных программах всерьез взялись за чтение, поняв, насколько оно важно для успешности каждого отдельного человека и для будущего страны в целом. Человеческий капитал — это же основной ресурс развития страны. Чем больше образованных людей, тем выше потенциал роста экономики. По результатам тестирования 15-летних подростков в 2015 году в топе лидеров оказались Сингапур, Гонконг, Канада и Финляндия. Россия на 26 месте из 70.

Что такое читательская грамотность и высокоразвитые читательские навыки? Мы ведь говорим не об умении складывать буквы в слоги, слоги в слова, и не о скорости чтения?

Конечно, не об этом. Читательская грамотность — это упрощенное понятие. Под ним имеется в виду способность понимать тексты, размышлять о них и самостоятельно осваивать новые знания с помощью чтения. В высокий уровень читательской грамотности «зашито» критическое и абстрактное мышление, логика, внимание, память, широкий кругозор.

Все это проявляется в том, как мы читаем. А читаем мы далеко не только ради удовольствия или ради быстрого получения какой-то информации, но и ради саморазвития, ради образования.

Если человек не достигает определенного уровня читательской грамотности к 15 годам, то ему потом очень трудно учиться, потому что любая образовательная программа предполагает большой объем чтения учебной и научной литературы. А прочитать учебник — не то же самое, что прочитать короткую статью в интернете.

Чтобы качественно читать учебную литературу, надо обладать навыками аналитического и изучающего чтения, и они тоже «вшиты» в высокий уровень читательской грамотности.

Поясните это, пожалуйста, на примере конкретных навыков. В тестах оценивают умение найти и извлечь информацию, умение интегрировать и интерпретировать ее, а также способность осмыслить и оценить текст. Вот умение найти и извлечь информацию — это что, банальная внимательность?

Это и внимательность, и способность удержать в памяти некий объем информации, чтобы не перечитывать текст заново (он ведь может быть большим и абстрактным), и навыки поиска информации в разных частях сложного текста.

Для умения интегрировать и интерпретировать требуется логика, потому что, говоря простыми словами, это формирование у читателя общего понимания текста. Для этого нужно уметь выделять главное, сопоставлять информацию из разных частей текста и делать выводы. А для осмысления и оценки текста читателю надо подключить к прочитанному свой бэкграунд, то есть то, что он уже знает за рамками этого текста, свой опыт и убеждения.

Понятно, зачем развивать читательские умения подросткам, — они будущие студенты. Ну а взрослым-то людям это зачем, если они не собираются снова учиться?

Мир изменился и продолжает меняться. Наступает такое время, когда всем, кто хочет оставаться профпригодными, придется постоянно чему-то учиться — новым навыкам в рамках своих профессий либо новым профессиям.

Помню, я записывалась в очередь к машинистке, чтобы она напечатала мою диссертацию. Хорошие машинистки были тогда очень востребованы. А что теперь? Эта профессия исчезла у нас на глазах, и все мы стали «сами себе машинистки».

Мы не знаем, что изменится еще через несколько лет. Но надо быть готовыми адаптироваться к любой ситуации. Не оказаться в маргиналах и не впасть в депрессию нам помогут хорошо развитые базовые навыки, и чтение в их числе. Если мне нужно освоить что-то новое, но у меня нет денег на курсы или семинары, то я пойду в библиотеку или «покопаюсь» в интернете, найду нужную литературу и разберусь сама.
Кстати, некоторые пожилые люди осваивали азы компьютерной грамотности по самоучителю, пока их ровесники бездействовали, жалуясь, что им некому помочь разобраться с компьютером.

Совершенно верно. Но, к сожалению, для человека, у которого низкий уровень читательской грамотности, самообразование — непосильно трудный путь.

Низкий уровень читательской грамотности может привести к проблемам вообще в любых, самых неожиданных сферах, даже там, где, казалось бы, не надо быть интеллектуалом.

Приведу пример. Пару лет назад в Германии я узнала такую историю. Производственное предприятие перешло на новое оборудование, и что-то пошло не так. Менеджеры стали искать причины. Оказалось, проблема в людях, которые должны были это оборудование освоить. Они плохо читали инструкцию, хотя сами, конечно, думали, что читают внимательно и все понимают. Прагматичные немцы подошли к решению проблемы серьезно и масштабно: открыли курсы чтения для взрослых. Рекламу курсов можно было увидеть даже в барах, на подставках под пивные кружки.
Почему так получается, что взрослые люди в некотором смысле не умеют читать? Разве этому не должны учить в школе?

Сейчас должны. Современный Федеральный государственный образовательный стандарт закрепил, что школа должна научить смысловому чтению. И это метапредметная цель, то есть в идеале задача каждого учителя-предметника — научить детей читать текст по своему предмету.

А раньше считалось, что человек, выучившись в начальной школе технике чтения, дальше во всем разберется сам. И действительно, самые способные и много читающие разбирались сами. У остальных возникали проблемы.

Конечно, хорошие учителя-словесники всегда учили анализировать и оценивать литературные тексты, размышлять над ними. Всегда были изложения, пересказы — а это ведь фактически приемы смыслового чтения, они помогают выделять в тексте главные мысли, понимать и запоминать его. Но понятно, что учителя русского языка и литературы не могли научить читать, например, условия задачи по физике или геометрии с рисунками и графиками. Они не учили искать и анализировать информацию в техническом тексте с таблицами и схемами.

Да и с хорошими учителями литературы не всем в жизни повезло. Скажите, по вашим наблюдениям, какие навыки чаще страдают у взрослых людей?

Взрослые не умеют признавать, что они чего-то не знают и не понимают. А самый главный, базовый навык для читателя — это способность отслеживать, что с ним происходит во время чтения, действительно ли он понимает то, что читает. Все остальные читательские навыки строятся на этом умении. Взрослым, видимо, психологически трудно признавать непонимание чего-то.

Но процесс познания и обучения — всегда деятельность. И абсолютно нормально, что поначалу что-то непонятно. Это повод разобраться, найти дополнительную информацию. Поэтому осознание своего непонимания — мощный двигатель.

Может быть, одна из причин сложностей еще и в падении интереса к чтению как к виду досуга? Чем меньше мы читаем, тем хуже умеем это делать?

Конечно, чем меньше мы читаем, тем слабее наши читательские навыки. Но в целом мы не стали читать меньше, а вот практика чтения изменилась.

Мы все время читаем: электронную почту, сообщения, новости. Но это просмотровое чтение — мы бегло «сканируем» текст. Глубокого рефлексивного чтения, похоже, становится меньше.

Но не потому, что люди утратили интерес к досуговому чтению — книги по-прежнему читают. Проблема, скорее, в том, что по сравнению с читателями «доцифровой» эпохи современным читателям стало труднее сосредоточиться на так называемом глубоком чтении.
Во-первых, читая, мы постоянно на что-то отвлекаемся — «одним глазком» смотрим телевизор, периодически заглядываем в соцсети, проверяем сообщения в почте. Во-вторых, мы автоматически переносим выработанную интернетом привычку просмотрового, сканирующего чтения на чтение книг.

Что же делать?

Больше читать, используя при этом все практики чтения: не только чтение с экрана, но и чтение с листа. Именно чтение книги позволяет нам формировать навык «сосредоточенного внимания», то есть медленного чтения с погружением в текст, его пониманием и последующим осмыслением. Да, на такое чтение нужно время, которого у нас мало как в образовании, так и в повседневной жизни, к сожалению. Но эту проблему каждый должен решить для себя сам, зная о последствиях своего решения.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *