Из за чего люди плачут

Из за чего люди плачут

Хотя слезы обычно интерпретируются как признак слабости, на самом деле плач – это норма, и подавлять его не всегда необходимо. Вот причины, почему плакать полезно.

Плач оздоравливает физически

Все, что выделяет организм, в том числе слезная жидкость, способствует выведению токсинов. Токсины слезной жидкости за несколько минут убивают 90% вредоносных глазных бактерий, очищают слезные протоки и увлажняют глазные яблоки. Слезы также проходят сквозь носовой проход, делают реже носовую слизь, тем самым облегчая ее удаление.

В Японии проводятся семинары, где людей учат искренне и, что немаловажно, эффективно плакать. Во время рыданий активизируется парасимпатический нерв, который слегка замедляет сердечный ритм и расслабляет организм. В результате, слезные сеансы снимают психическое и физическое напряжение эффективнее, чем многие фармакологические препараты.

Плач уменьшает стресс

Слезы – это тип катарсиса, или освобождения мозга от отрицательных эмоций. С другой стороны, плач снижает уровень марганца в организме, что также помогает снять психологическое напряжение. В результате, когда мы плачем, не только психика, но и тело освобождаются от стресса.

В своей книге «Взгляд сквозь слезы» Джуди Нельсон утверждает, что более 70% психологов и психиатров активно продвигают плач как средство терапии и борьбы со стрессом. А ученые из Японии установили: люди, которые плачут 1 раз в неделю, легче успокаиваются и меньше страдают от стрессов, чем те, кто регулярно смеется или употребляет перед сном ромашковый и мятный чай.

Плач укрепляет разум

Если вы плачете каждый раз, когда получаете трогательное сообщение, слышите хорошую песню или вспоминаете душещипательную историю, значит, вы умственно сильный человек, считают некоторые эксперты.

Когда мы плачем, то способны познать и осознать свои чувства и эмоции, не подавляя их. Это хорошо. А вот игнорирование чувств приводит к бессознательным негативным ощущениям, которые через некоторое время могут сказаться неприятными физическими симптомами – особенно если слезы подавляются часто.

Слезы учат быть самим собой

Мы улыбаемся, когда счастливы и радостны. Почему же боимся плакать, когда наворачиваются слезы?

Плач также помогает выразить эмоции. Если мы боимся или стыдимся плакать, значит, какую-то часть себя не принимаем. Стоит дать себе право на слезы – как и на многие другие вещи, в которых люди с заниженной самооценкой себе отказывают. Не боятся слез на публике самодостаточные люди, которые излишне не заботятся о том, что о них подумают другие, то есть меньше зависят от чужого мнения.

Плач говорит о смелости, силе и безопасности

Не все женщины, которые плачут, нестабильны, а мужчины менее мужественны. Часто, наоборот, эти люди достаточно смелы, чтобы не поддерживать необоснованные социальные стереотипы и предрассудки. К тому же они более безопасны: естественны и не лгут, создавая обманчивый внешний вид.

Мало того, в сложных ситуациях они поощряют других выражать свои чувства через плач, без барьеров и предрассудков. А это – показатель эмоциональной, психической силы, потому что обычно люди не любят и боятся чужих слез.

Слезы облегчают душу и жизнь

Психологи университета Южной Флориды провели тщательное исследование более 2000 мужчин и почти 3000 женщин в 35 странах. Большинство из них утверждали, что чувствуют себя лучше после плача, особенно если их кто-то утешает. Болезненное событие остается в прошлом, а человек даже физически ощущает себя более легким.

Оказывается, во время плача мозг человека выделяет эндорфины (гормоны удовольствия). Именно они улучшают настроение, создают чувство легкости и спокойствия.

Плач помогает взглянуть на проблему по-другому

Конечно, поплакал – не значит, что решил проблему. Но после слез, когда наступает спокойствие и принятие ситуации, человеку проще взглянуть на все более ясным взглядом. А значит, и решение он примет более осмысленное.

Плач способен объединять

Иногда плач может объединить людей. Например, на похоронах или когда пара проживает горе совместно.

На заметку

Прежде всего хорошо бы измерить и адекватно оценить, действительно ли мы в ситуации, чтобы плакать. Например, депрессию слезами излечить не удастся, а наименее вероятен позитивный эффект от плача для тех, кто не осознает причину своих переживаний. Так что плачьте по делу, с толком и с пользой для организма!

По материалам интернет-ресурсов

Светлана ЛОКТЫШ

Фото из открытых интернет-источников

А как соотносятся с душой слезы? Дионисий
и мастерская. Богоматерь Одигитрия.
Около 1502–1503. Государственный
Русский музей, СПб

Я ем пепел, как хлеб, и питие мое растворяю слезами.

Псалом, 101,10

Ко мне как-то явился ангел во сне, и мы с ним вот уже несколько лет боремся, и заранее известно, кто победит, но я хочу «расти ему в ответ» и успеть еще кое-что дописать, прежде всего вот этот мой опус «Homo lacrimens» – в противоположность «Homo ludens» Йохана Хёйзинги. Сыграв эти слова на клавиатуре компьютера, поднял руку в воздух, как пианист, хотя – стыдно сказать – все свои книги и статьи отпечатал одним пальцем. Так и признался – пришлось – телеслушателю, который спросил меня в открытом эфире, сколькими пальцами я выстукиваю свои опусы. Одним перстом. Чувствуется?

А другой спросил, где я буду похоронен – рядом с Довлатовым? Как будто у нас тут в Нью-Йорке есть Литераторские мостки…

Вот что еще важно. Прежние мои вещи писал все-таки сухоглаз, и хотя сам над вымыслом слезами обливался ручьями – и не только над фильмами и книгами, но и картинами, музыкой, даже камнем (больше архитектурными объемами, греческими и готическими, чем скульптурой), в мои собственные опусы слезы не просачивались, и перечитываю их бестрепетно – затрагивают мой ум, память, инстинкт, либидо, но за душу – нет, не хватают. А тут вдруг стал слезоточив как никогда и пишу этот американский мемуар, обливаясь иногда – увы, не потом. Е.б.ж. Вроде бы успеваю.

Это у Хёйзинги – смеющийся человек, а у меня – плачущий человек. И каждый – играющий. Цивилизация – это игра. Плачу и смеюсь, играя. Играю, смеясь и плача. Можно и так сказать: плачущий человек – это смеющийся человек. Но не наоборот. Люди перестают любить по той же причине, по какой они перестают плакать: в их сердцах иссякает источник и слез и любви. Ссылка на Лабрюйера необязательна.

Надпись на китайской ширме – чтобы не превращать текст в кроссворд:

Ты меня не любила: твой голос

был сладок,

Глаза полнились смехом,

руки были нежны.

А потом ты полюбила меня:

твой голос был горек,

Глаза полнились слезами, руки

были жестоки.

Как грустно, как грустно, что любовь сделала тебя такой,

Какую любить нельзя.

А что, если я люблю эту женщину, потому что она меня не любит? Это я плачу, а она посмеивается: опять пустил слезу…

Слезная цивилизация.

Взошедшая на слезах.

Омытая слезами.

Плачущий человек – одновременно автор, герой, читатель, сюжет и название этой прозы.

Глаза на мокром месте. Плачея прошлого. «Плаксами» называли плакучие, плачевные девичьи песни, которыми подружки провожали невесту замуж. Было даже такое выражение о девичниках: «Плакуши хорошо сплакались». То есть спелись. Мне не с кем сплакаться, кого теперь разжалобишь горючей слезой? Вот и поговорка кстати: «Плакаться станешь, Бог больше жить заставит». Долголетие как наказание. Взял Даля на «плакать» и на «слезу». Без никакого уважения относился русский народ к плачам и слезам – не в чести. Тем паче мужские слезы!

Одна слеза скатилась, другая

воротилась.

Слезки, что слюньки:

потекут, да обсохнут.

Плачься Богу, а слезы вода.

Плач голосист, а печаль

смиренна.

Москва слезам не верит.

Москва ни по чем не плачет.

Не плачь по правде, обживайся

с кривдой.

Это только с русских классиков пошла мода на слезы – с барышни-крестьянки, с Акакия Акакиевича, с маленького человека, с униженных и оскорбленных, со смеха сквозь слезы. Русская литература научила плакать общество, а вослед и народ. Потом наступили другие эпохи, и я помню, как вся страна смеялась над премьером Рыжковым, который прослезился на трибуне Верховного совета: баба! Но даже героическая совковая эпоха не вовсе выслезила плакучие традиции, что бы там ни утверждал Бродский, представляя Западу Россию как бесслезную страну.

О чем мы плачем, что оплакиваем, над чем седохом и плакахом там на реках вавилонских? А разве Гудзон и Восточная вместе с Атлантикой не суть мои реки вавилонские? О чем бы я плакал на Москве-реке или Неве? Сoelum, non animum mutant, qui trans mare currant: даже пересекая море (океан тем более), душа остается та же. Но где хранились мои слезы прежде и откуда появились теперь? Где эти слезохранилища? Есть мнение, что Елена – не Клепикова, а другая, древнегреческая – изобрела морфий: когда Телемак жалился на отсутствие вестей от Одиссея, она дала ему успокоительное из собственных слез, элениум, чтоб он позабыл о горестях.

<…>

А кто первый плачущий человек в мировой литературе? Одиссей – по Пенелопе и Итаке, что для него одно и то же? Или все-таки – формально – все видавший Гильгамеш, потеряв своего друга Энкиду:

Да плачет бурный Евфлей,

где мы ходили по берегу,

Да плачет светлый Евфрат,

где мы черпали воду…

Гиперболические «плачущие» метафоры «Гильгамеша» вполне в духе тогдашней восточной поэтики – сравните с библейскими «юдолью плача» или «вавилонским плачем». Однако плач в современном, сюжетно-психологическом смысле, на манер Диккенса или Достоевского, впервые появляется опять же в Библии, но уже не как метафора, а как самый что ни на есть реал. Та же, к примеру, обреченная отцом на смерть дочь Иеффая, которая с подругами уходит в горы оплакать свое девство. Но самая сильная сцена, конечно, с Иосифом, когда после долгой разлуки видит Вениамина, своего младшего брата: «И поспешно удалился Иосиф, потому что вскипела любовь к брату его, и он готов был заплакать; и вошел он во внутреннюю комнату, и плакал там. И умыв лице свое, вышел, и скрепился и сказал: подавайте кушанье». Читать без слез невозможно. Или надо быть совсем уж чурбаном.

Она заплакала без слез…
Фото /PhotoXPress.ru

Из всех моих «вымыслов» плачу только над «Неполноценными американцами» – рассказом, который нравится мне и не нравится Лене Клепиковой, хотя в основе сюжета лежит наш совместный групповой галоп по европам: какой-то нерв там задет, но больше – ни разу. Впрочем, частью названия моей книги «Три еврея, или Утешение в слезах. Роман с эпиграфами» стало «Утешение в слезах» – мой первый слезный опыт. Второй: роман-эпизод «Не плачь обо мне…». Кажется, из Паскаля: не плачь о других, плачь о себе самом. А какую литературу я сам предпочитаю – слезоточивую или сухоглазую? Не знаю. Но читая некоторые книги или глядя кой-какие фильмы, извожусь до нервного истощения. Слезы так и льются, из носа течет, стопроцентная аллергия – откуда у человека такие запасы этой солоноватой влаги? В какой части тела – или души? – встроены эти слезные резервуары?

А как соотносятся с душой слезы? Это душа слезоточит? Даже если это душа скорпиона. А что, у скорпиона нет души, и он не молится каждое утро, как евреи своему невидимому Богу за то, что тот в милосердии Своем вернул им душу живой и неизменной? Или слезы – это сугубо физиологический фактор? А как же тогда мои слезы – умиления, сопереживания, перевоплощения, сотворчества? Что такое слезы злобы, ярости или зависти – не знаю. Об этом я уже писал в «Записках скорпиона», но здесь повторить не грех – как раз на тему слез.

Если считать слезы двигателем цивилизации, которая вся взошла на плаче, то в том числе – для сухоглазов. Для них – тем более, чтобы научить их плакать, пусть без слез. На деле сухоглазы как раз и плаксивы: «Она заплакала без слез, словно замерзли слезные потоки» (Грэм Грин), «запах непролитых слез» (Сол Беллоу) и пр. Сухоглазые принадлежат к той же цивилизации, что и слезоточивые.

Сошлюсь на Ренара: «Плачь, но берегись, чтобы хоть одна твоя слеза скатилась по острию пера и примешалась к чернилам». Теперь это и невозможно – даже если авторская слеза скатится на кейборд, ей не попасть внутрь компьютера. О детской слезинке промолчу, потому что цитата стала трюизмом. Но вот другой тип литературы – другой писатель, другой эпохи, иного направления: Дэвид Герберт Лоуренс, «Радуга в небе», ни разу не прослезился, в отличие от героев. Оксюморон: слезы упоения, восторга, оргазма, отчаяния и прочих высоких, предельных чувств, но сами слезы, при всем их очевидном физиологизме, такого же высокого регистра, что и породившие их заветные чувства. Одна глава так и называется «Горечь восторга». Точнее ее перевести как «Слезы восторга»: «И эта невыразимая тишина, это заповеданное совершенство, залитая золотым светом четкая непреложность всколыхнули душу Урсулы, и та заплакала. По ее щекам струились слезы, губы странно шевелились.

– В чем дело? – спросил он.

Секунду она не могла справиться со своим голосом.

– Это так прекрасно, – сказала она, глядя на сияющую красоту земли. Это и было прекрасно, совершенно, не запятнано грязью.

…Он глядел на Урсулу. Лицо ее было мокрым от слез и сияло, преображенное светлым сиянием. Не его руке было вытирать эти жгучие светлые слезы. Он стоял в стороне, одолеваемый сознанием своей ненужности».

Казалось бы, поразительное – физиологическое, душевное, духовное – несоответствие любовников, тем более лунная, возвышенная, фригидная Урсула говорит упорядоченному Скребенскому, что тот ее не удовлетворяет, но на следующей странице после восторженных рыданий Урсулы мы находим рыдающего от мужского унижения и смертного отчаяния Скребенского: «Он плакал теперь безудержно, беззвучно, и скривившееся лицо было, как маска, и слезы бежали по непонятно почему вдруг образовавшимся на его щеках глубоким морщинам». И, наконец, ключевая фраза в этом плакучем дуэте, потому что Урсула, успокаивая любовника, сама на грани слез, так эти плакуши, не сговариваясь, по разным причинам сплакались: «Он двигался неуверенными шагами слепого, потому что сознание его слепили слезы». Возрадуйся, Зигги! Говорят, Фрида, бежав ночью с Лоуренсом от своего добропорядочного мужа, взяла с собой помимо нажитых с ним детей приданое: тетрадки со стенограммами лекций д-ра Фрейда, которые круто изменили весь творческий процесс писателя.

Вот какая подсознательная, психоаналистская сшибка противоположных эмоций, объяснить которую только девственностью, а потом сексуальной неудовлетворенностью Урсулы было бы недостаточно, хотя наготове тривиальный термин: сублимация. Подозреваю, однако, что искусство копает глубже психоанализа. «К сожалению, перед проблемой писательского творчества психоанализ должен сложить свое оружие», – признавал отец психоанализа. Известен его пиетет к художникам – равно классикам и современникам. Меньше чем за три года до самоубийства, прочтя первый том «Иосифа и его братьев», неизлечимо больной Фрейд пишет Томасу Манну: «Мне стало грустно, что чудесное это переживание миновало и что продолжения мне, вероятно, уже не читать». Удивительная эта фраза выдает в нем страстного книгочея – кто другой может думать о близкой смерти как о невозможности дочитать полюбившуюся ему книгу, которая не дописана?

По причине моего агностицизма, неконфессионности, некрещености, необрезанности и равноудаленности от любой веры все, что испытываю к религиям, – любопытство. Будучи не только писателем, но и запойным книгочеем, я прочел довольно много по буддизму, индуизму, иудаизму, христианству и исламу. Из того же любопытства. Из любопытства выбрал и время моего очередного трипа в Испанию – чтобы совпало со Страстной неделей в Андалузии, известной на весь мир своими пасос (испанское театральное представление. – «НГ-EL»). Процессии сворачивают как раз у нашей гостиницы «Монтеррей» в Кордове, и вся наша группа высыпала на улицу, а самые предусмотрительные закупили места на балконах дома напротив, чтобы наблюдать за всем сверху. Мимо проплывает многофигурная композиция «Поцелуй Иуды», потом процессия с «Истязанием Христа» – стою как завороженный, но скорее все-таки зрелищностью, чем чувством. Как и положено, больше всего трогает Nuestra Sinora.

А достала она меня уже во дворе Мескиты – переделанного из мечети кафедрального собора с лесом колонн. Я стоял под цветущим апельсиновым деревом, одурманенный жасминным запахом вперемешку с ладаном, Nuestra Sinora остановилась прямо передо мной, косталерос опустились на колени, стоявшая рядом девушка взяла мою руку и провела ею по заплаканной щеке ангела, capataz что есть силы ударил молотком по колоколу, дав знак процессии двигаться дальше. И вот тут к моим ногам упала белая роза с постамента Прекрасной Дамы. На меня все смотрели. Если не с завистью, то с удивлением. Я почувствовал себя избранным. Нагнулся и поднял розу. Одетый во все черное сapataz вытащил из кармана и протянул мне маленький пластик с изображением Дамы моего сердца. Какой-то спаньярд похлопал меня по плечу, другой пожал руку, женщина в черной мантилье перекрестила, а девушка, которая моей рукой гладила ангела, поцеловала. Я был на вершине блаженства. Процессия медленно двинулась в раскрытые врата, я глядел на Nuestra Sinora и гладил проплывающих мимо ангелов с ее пьедестала, а потом пошел вслед внутрь собора.

Теперь я уже не отступал от Прекрасной Дамы ни на шаг. На то она и Одигитрия, Путеводительница. Вместе мы вышли из собора и двинулись в обратный путь. На пути у нас оказалась старинная арка, косталерос проползли под ней на коленях, корона Пречистой касалась арочной перекладины. Мы двинулись по узким улицам кордовской Худерии (по-нашему Иудерия), и тут меня пронзила мысль: вот Она и вернулась к своим. Не Мария, а еврейская девушка Мариам – в еврейское гетто. Не как мать, а как сестра. Моя сестра. Богохульствую? Пишу, что прочувствовал в тот момент глубоко, до слез, до любви, до веры.

Жил на свете рыцарь бедный,

Молчаливый и простой,

С виду сумрачный и бледный,

Духом смелый и прямой.

Он имел одно виденье,

Непостижное уму,

И глубоко впечатленье

В сердце врезалось ему.

Это – про меня. Вечером, в отеле, опустил руку в карман за записной книжкой, чтобы внести новые впечатления, и глубоко порезал палец. Оказалось, пластиком с изображением Дамы моего сердца. Ее заплаканное лицо было теперь в моей крови. Оттирая кровь, прочел на обороте: «Maria Santisima del Amor».

Религия – опиум народа?

Опиум и есть.

Насквозь пропитался религией.

Как говорил Тертуллиан: «Верую, потому что абсурдно».

Не хватает только в следующий раз вернуться в Испанию не туристом, а пилигримом, надеть остроконечный капюшон с прорезями для глаз и, опираясь на свечу, как на посох, никем, кроме Бога, не узнанным, двинуться с Пречистой Девой по улицам Кордовы, Гранады и Севильи.

Каяться мне есть в чем.

И вот я снова у моего дерева, с которым подружился в Камсет-парке на Лонг-Айленде, как персидский царь со своим платаном, которое я наверняка где-то уже помянул добрым словом. На самом деле это не одно, а четыре рядом стоящих дерева, но летом кроны сплетаются, стволы не видны. Дерево – общо, абстрактно, как Книга, то есть Библия. На самом деле – вяз. Он хорошо «спроектирован» ландшафтным дизайнером – внизу на большой лощине, где окрест ни одного больше дерева, и мой вяз, мои вязы как в нерукотворной чаше, хотя – рукотворная. Так ставили храмы древние греки – в гармонии, но и в противостоянии природе. Так ставили свои церкви и соборы русские, или французы, или англичане – под стать окрестному пейзажу, в конфликтной гармонии с ним. Наверху, на взгорке, как раз напротив моего вяза, стоит скамейка, на которой я сижу с полчаса с записной книжкой. Лучшие в последнюю дюжину лет мысли пришли мне именно здесь. Да еще в ванной и на толчке, прошу прощения у читателя-буки, но, как заметил один рецензент «Post Mortem», Соловьев никогда особо не пасовал перед необходимостью ввернуть в текст хлесткое словцо, а в «Post Mortem» и вовсе развернулся по полной.

От себя добавлю, что «Post Mortem», написанный отчужденно, от лица рассказчицы, раскрепостил меня окончательно. Само собой – художественно, но и морально – тоже. «Поэзия выше нравственности – или по крайней мере совсем иное дело», – цитирую заметку Пушкина на полях статьи Вяземского. Разве можно быть настоящим художником, скованным моральными путами? Слезы – моя этика и метафизика. Я лью слезы как над бого-, так и над рукотворными произведениями. К чему отнести мое четырехствольное дерево? Физически – оно явление природы, но архитектурно – создание великого садовода, имени которого я, к сожалению, не знаю – и спросить не у кого.

Да, я плакал, а теперь, наоборот, счастлив оказаться в катастрофически уменьшающемся меньшинстве и жить в центре мировой цивилизации, по другую сторону баррикад. Переломилось время – на прошлое, которым я живу и о котором пишу, тоскуя, и на будущее, инакость и пакость, где меня, слава богу, не будет. Мое видение не апокалиптическое, а эсхатологическое. Все уже было – и осталось в прошлом: и моя крошечная жизнь, и великая цивилизация, в которой живу и принадлежностью к которой горжусь – от Гильгамеша, Гомера, Авраама и Фидия до Монтеня, Шекспира, Достоевского, Пруста и Мандельштама. Грядет чужое, бесслезное время – мир разучится и плакать и смеяться, а будет только молиться: попой кверху.

Нью-Йорк

Маленькая энциклопедия детского плача

Только вы отошли от малыша, чтобы хоть ненадолго заняться собой, накопившимися домашними делами, как из детской снова доносится хныканье. Вы уже знаете, что скоро оно перерастет в плач, а потом ребенок зайдется в крике. Что делать, как реагировать на отчаянный призыв крохи

Наши бабушки и прабабушки относились к младенческому плачу достаточно философски, считая, что во время плача ребенок «развивает легкие», а потому поплачет – и перестанет. Однако в настоящее время более популярна точка зрения, что плач – это просьба малыша о помощи, сообщение о том, что у него возникли проблемы, которые нужно как можно быстрее решить. Родителям не стоит бояться избаловать ребенка, реагируя на каждый его крик. По мнению детских психологов, избаловать малыша до года невозможно. В возрасте до одного года можно либо создать у малыша уверенность в безопасности и надежности новых для него среды и окружения, либо разрушить эту уверенность. Внимательная мама, прислушиваясь к своему малышу, постепенно начинает различать причины его плача. Эти причины могут быть разными, но объединяет их одно: дискомфорт, который в это время ощущает кроха и о котором он пытается, как умеет, рассказать взрослым.

Когда малышу чего-то не хватает…

Пожалуй, чаще всего ребенок плачет, когда хочет есть. Самым естественным, полезным и необходимым питанием для маленького ребенка является грудное молоко. Кроме того, при грудном вскармливании происходит контакт младенца с мамой. Сейчас все чаще врачи советуют кормить ребенка «по требованию» – считается, что правильный режим приема пищи природа подскажет сама.

Потребность в физическом контакте с мамой – тоже одна из основных причин детского плача. Беря грудь, ребенок чувствует мамино тепло, мамины руки. В общем, ему хорошо, тепло, безопасно, комфортно. И он успокаивается. Недаром в первобытных цивилизациях, сохранившихся и до наших дней в некоторых странах Африки, матери при первых криках ребенка берут его на руки и сразу дают грудь. Дети американцев и жителей Западной Европы, по данным антропологии и социопсихологии, плачут значительно чаще и дольше, что связано с замедленной реакцией мамы на плач ребенка.

Ребенок может плакать просто от скуки и одиночества. По мнению педагогов, большая ошибка родителей заключается в том, что они мало общаются с младенцем, когда он бодрствует. Малыш очень ждет вашего внимания. Поэтому не оставайтесь равнодушными, когда он зовет вас плачем.

В каждом из трех описанных случаев мама услышит так называемый призывный плач, который состоит из чередующихся периодов крика и пауз. Причем если на ребенка не обращать внимания, паузы становятся все короче, а крик — продолжительней. Возьмите малыша на руки, погладьте его по спинке, поводите рукой по его животику (эти движения лучше совершать по часовой стрелке), затем по грудке, головке. Малыш успокоился? Значит, он нуждался в вашем внимании. Он продолжает плакать? Тогда возьмите его на руки, прижмите к груди, покачайте.

Если ребенок вертит головой, открывает рот и причмокивает, то, скорее всего, он голоден. Голодный плач начинается с призывного. Но если кроха не получает пищи, плач становится сердитым, а затем переходит в захлебывающийся крик. Одно из главных правил поведения мамы в случае, когда ребенок плачет, – это взять его на руки и дать грудь. Если ребенок заплакал у вас на руках, дайте крохе грудь и покачайте его. Если малыш не успокаивается и отказывается брать грудь, следует поискать другие причины его недовольства.

Ребенок плачет, потому что кроху что-то беспокоит…

Чувство усталости, общего дискомфорта часто является причиной того, что малыш капризничает, хнычет. Плач при желании заснуть сопровождается зевотой, ребенок закрывает глазки, трет их ручками. Покачайте коляску или кроватку малыша, спойте ему колыбельную – ведь мамин голос успокаивает лучше всего. Если ребенку холодно или жарко, свое недовольство он также может выражать плачем. «Опознать» такую ситуацию можно несколькими способами. Потрогайте носик ребенка (дотрагиваться до кожи младенца в таких случаях нужно тыльной стороной кисти, так как кожа там чувствительней). Если носик теплый, то и его обладателю тепло и уютно. Если носик горячий, скорее всего, малышу жарко и необходимо снять с него один слой одежды. Если вы находитесь дома, разденьте малыша, дайте ему попить. Если нос малыша холодный, значит, ребенок мерзнет. Верным признаком того, что младенец замерз, является икота. Также можно потрогать ручки малыша, только не кисти, а чуть выше – предплечья, так как кисти рук могут быть прохладными, когда малышу в целом тепло. Замерзшего кроху надо потеплее укрыть или одеть. Еще одна обычная причина плача грудничка – мокрые и грязные пеленки. Обычно перед самим моментом мочеиспускания или дефекации ребенок издает звук, похожий на писк или хныканье, а после самого действия, если мама не оказывает помощь, такие звуки недовольства могут перейти в крик. Дискомфорт в этом случае может усугубляться раздражением кожи. Многие родители отмечают, что их малыш начинает плакать каждый день ближе к шести часам вечера. Плач в конце дня – своеобразное средство разрядки, дающее выход накопившейся усталости, нервозности. Возьмите кроху на руки, покачайте, спойте колыбельную, дайте ему попить, а когда он успокоится, уложите в кроватку. Негативные эмоциональные состояния возникают у детей из-за нарушения режима дня, изменений в привычном течении жизни. Малыш будет капризничать и в случае, когда плохо выспался, и тогда, когда перевозбудился и не может заснуть. Негативная, конфликтная семейная атмосфера пагубно воздействует на поведение малыша: нет ничего удивительного в том, что, когда взрослые ссорятся, ребенок плачет. Пытаясь успокоить ребенка, мать сама должна быть спокойной: ее тревожность, взволнованность передаются младенцу. Неправильный уход также может явиться причиной недовольства и плача ребенка, его плохого поведения во время кормления, купания, переодевания. Ребенок плачет при купании и даже при одном виде купальных принадлежностей, если приобрел негативный опыт при этом занятии – например, вода была слишком горячей или мыло щипало глаза. Если взрослые случайно прищемили кожицу ребенка, когда застегивали пуговицы или кнопки на одежде, дергали за ручки, кроха может сопротивляться и плакать при одевании. Потерю аппетита, плач и другие защитные реакции могут вызвать насильное кормление, очень горячая или холодная пища, ситуации, когда в ротик ребенка кладут переполненную ложечку, чересчур быстро подносят ко рту следующую порцию, в то время как малыш еще не проглотил предыдущую. Привычка сосать пустышку часто успокаивает ребенка, но это препятствует правильному росту и развитию челюстей, формированию правильного прикуса. Детям с повышенной возбудимостью можно дать пустышку перед засыпанием, но после наступления сна ее нужно осторожно вынуть изо рта ребенка.

Тревожные симптомы

Недомогания ребенка, боль – самые неприятные причины детского плача. Четкой локализации боли у младенцев, как правило, нет в связи с несовершенным развитием их нервной системы. Поэтому при боли в любой части тела маленький ребенок ведет себя одинаково: плачет, кричит, сучит ножками. По поведению младенца в ответ на болевой раздражитель нельзя с точностью сказать, что у него болит. Поэтому иногда даже специалисту сложно определить, что на самом деле является причиной беспокойства малыша. Плач при боли – это плач с оттенком безысходности и страдания. Он достаточно ровный, непрекращающийся, с периодическими всплесками крика, которые, вероятно, соответствуют ощущениям усиления боли. К наиболее общим и часто встречающимся недомоганиям, вызывающим плач ребенка, относятся боли в животике (колики), боли при прорезывании зубов, головная боль (так называемая грудничковая мигрень) и повышенная чувствительность кожи при ее раздражении, возникновении опрелости, «пеленочного дерматита».

Вздутие живота и боли в животе (колики) обычно беспокоят малышей до трех – шести месяцев жизни. В этом возрасте процесс переваривания и передвижения пищи по кишечнику несовершенен из-за недостаточной сократительной способности мышечного слоя кишки, невысокой активности ферментов, не сформировавшейся или нарушенной по каким-либо причинам микрофлоры кишечника. Другими причинами могут быть погрешности в диете мамы, кормящей ребенка грудью; беспорядочное, необоснованно частое кормление малыша; введение в рацион крохи пищи, не соответствующей его возрасту. Колики могут быть также одним из признаков заболеваний желудочно-кишечного тракта. Возникновение колик обусловлено тем, что пища не успевает усваиваться кишечником и в повышенном количестве образуются газы. С каждым кормлением этот процесс усиливается и достигает своего пика в вечерние часы. При этом дети плачут, сучат ножками и подтягивают их к животу, у них нарушается сон. В случае возникновения колик необходимо дать возможность отойти газам: массировать живот круговыми движениями по часовой стрелке; положить ребенка на живот, согнуть ножки в тазобедренных и коленных суставах (положение лягушки); можно поставить газоотводную трубку в анус, смазав его и кончик трубки маслом, легким вкручивающим движением ввести трубку в задний проход на 3 см. Можно также положить на живот малыша мягкую теплую ткань, взять его на руки и прижать животом к себе – тепло облегчит колики. Попробуйте предложить крохе специальный детский чай на основе укропа, способствующий отхождению газов. Если колики повторятся, следует проконсультироваться у врача. Он проведет обследование, назначит препараты, способствующие уменьшению излишнего газообразования, восстановлению нормальной микрофлоры кишечника, что также приведет к уменьшению газообразования, нормализации стула, а при необходимости — скорректирует питание.

Головная боль, или «грудничковая мигрень», возникает чаще всего у новорожденных с синдромом перинатальной энцефалопатии (ПЭП), включающим повышенное внутричерепное давление, повышение или снижение тонуса мышц, повышенную возбудимость. Такие дети часто реагируют на перепады атмосферного давления, изменение погоды. Они ведут себя беспокойно при ветреной, дождливой, пасмурной погоде. Как и у взрослого человека, у ребенка при головной боли может возникнуть общее недомогание: тошнота, рвота, расстройство желудка. В этом случае вам обязательно следует обратиться к специалисту, который подберет нужное лечение.

Прорезывание зубов – всегда стресс для крохи. Ребенок может капризничать, плакать, у него может повыситься температура, появиться жидкий стул. В это время малыш очень восприимчив к инфекциям. Для облегчения прорезывания зубов существуют специальные кольца-прорезыватели с жидкостью внутри. Обычно их охлаждают (но не замораживают!) в холодильнике и дают малышу погрызть. Даже простое поглаживание десен пальцем уменьшит боль. Но если все это не помогает, и тем более — если данный процесс привел к повышению температуры и нарушению стула, посоветуйтесь с детским врачом. Возможно, вам понадобится обезболивающее средство (например, гель для десен).

Раздражение кожи может вызывать у малыша значительное беспокойство, поэтому состоянию кожи ребенка следует уделять значительное внимание. Пеленочный дерматит проявляется покраснением, появлением воспалительной сыпи на коже ягодиц, промежности малыша, ребенок становится раздражительным, плачет, особенно при смене подгузников. Моча, кал при соприкосновении с кожей ребенка нарушают ее кислотно-щелочной баланс, вызывая раздражение и повреждение кожи. Для профилактики подобных осложнений необходимо тщательно очищать кожу ребенка, почаще менять подгузники (у новорожденных — не реже 8 раз в день). В случаях сильного раздражения или развития воспалительного процесса на коже следует обратиться к детскому врачу. По мере того как ваш малыш будет расти и взрослеть, он станет меньше плакать. А пока мамина ласка, мамины руки, мамин голос, мамино тепло будут постоянно нужны, чтобы успокоить младенца; их вашему малышу ничто и никто не заменит. Помните, что решить «воспитательные задачи» вы сможете только в том случае, если ваш ребенок окружен любовью, вниманием и находится в постоянном контакте с самыми близкими ему людьми.

Советы

  • Перед каждым кормлением позаботьтесь о профилактике колик, о естественном отхождении газов: подтягивайте ножки малыша к животу и делайте при этом легкий массаж, прикладывайте к животу шерстяной платок (нагретую пеленку, грелку), кладите ребенка на несколько минут на живот (на диван, а еще лучше на ваши или папины коленки), поглаживая при этом спинку.
  • Во время приема пищи обращайте внимание на то, чтобы малютка крепко обхватывал ртом сосок или соску. При необходимости кормления из бутылочки приобретите специальные соски, не позволяющие воздуху проходить вместе с пищей. После кормления не спешите укладывать ребенка спать, а подержите его некоторое время вертикально (как правило, он срыгивает «лишний” воздух).
  • Попробуйте включить мелодичную, спокойную музыку. Многие мамы утверждают, что музыка, которую они слушали во время беременности, желая расслабиться, становится их палочкой-выручалочкой в периоды неудержимого плача ребенка.
  • Иногда нужно сменить обстановку. Для начала выйдите с ребенком из комнаты. Пусть он увидит другое помещение и предметы, которые могут привлечь его внимание. Если это возможно, рекомендуем выйти с крохой на прогулку.
  • Ванна действует успокаивающе как на детей, так и на взрослых. Кроме того, если ваш ребенок любит поплескаться в воде, купание может стать лучшим способом для его успокоения.
  • Самое главное – никогда не теряйте самообладания и не кричите на ребенка.
  • И последняя, хотя и самая трудная, рекомендация: постарайтесь предугадывать желания вашего ребенка. Почти все дети бессознательно делают определенные жесты, когда хотят есть, спать и т.д. Постарайтесь запомнить их и удовлетворить желание ребенка до того, как он расплачется.

Главное, никогда не позволяйте ребенку кричать до изнеможения.

Тесленко Татьяна Алексеевна – врач-детский хирург

УЗ «15-я городская детская поликлиника»

Отвечает Екатерина Антонова аналитический психолог

Если вы попытаетесь обидеть при кошке ее детеныша, рискуете проверить на себе остроту ее когтей. Но случится это вовсе не потому, что кошка любит котенка. Срабатывает инстинкт, связанный с защитой потомства.

Если вы попытаетесь отобрать кость у голодной собаки, вы вызовете реакцию, очень похожую на гнев. Хотя на самом деле это тоже инстинкт.

У животных нет эмоций. Но есть инстинкты, которые, срабатывая, напоминают их. Так, когда собаку бросает хозяин, она скулит, потому что срабатывает инстинкт привязанности. Когда же горе происходит у человека, он чаще всего плачет. Плач — это, пожалуй, самый безопасный способ выражения грусти.

При стрессе организм синтезирует токсичные вещества: лейцин-энкефалин и пролактин — которые выводятся лишь со слезами

Появление слез у человека можно разделить на два вида: физиологический, когда они очищают глаза от мелких соринок и увлажняют их, предотвращая пересыхание роговицы, и эмоциональный, когда слезы появляются при нервном потрясении. При стрессе организм синтезирует токсичные вещества: лейцин-энкефалин и пролактин — которые выводятся лишь со слезами. Неслучайно, когда человек поплачет, он чувствует себя легче.

Но этикет диктует, что плакать на публике нехорошо, а мужчины и вовсе не должны показывать свои эмоции. Под воздействием общественного мнения человек учится подавлять в себе слезы, но это не значит, что печаль уходит. Негативные эмоции накапливаются и рано или поздно находят другой способ выплеснуться наружу. Человек может сорвать зло на близких, выпить лишнюю рюмку спиртного, покурить или подраться. Сдерживание эмоций отражается на нервной системе и может вызвать сердечно-сосудистые заболевания.

Получается, что слезы — лучший способ снять нервное напряжение и вывести из организма вредные вещества. К тому же они нормализуют давление, усиливают сопротивляемость организма инфекциям и уменьшают риск развития заболеваний желудочно-кишечного тракта.

Есть у них еще одно полезное свойство: они воздействуют на других людей. Так, дети часто плачут, чтобы обратить на себя внимание. И помогает! К ним подходят, жалеют, согревают, кормят и решают другие их проблемы. Срабатывает это и у взрослых. Еще Уильям Шекспир называл слезы «оружием женщин».


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *