Как понимать человека психология?

Как понимать человека психология?

Глава 6

Как и почему люди предают, обманывают, жульничают и ругаются

Отчасти мы психологически настроены на сотрудничество. Мы помогаем друг другу и имеем сильнейшую тягу к гармонии. Но помимо этого мы соперничаем друг с другом, поэтому извлечь выгоду из жизни в социальных группах можно и другим способом – использовать других людей для собственных целей. В жизни много ситуаций, когда лучше «эксплуатировать» других, чем сотрудничать. Так что часть нашей психологии нацелена на улаживание конфликтов.

Жизнь полна напряжения: должны ли мы мирно сотрудничать друг с другом и отказываться от преимуществ, которые можно получить, если использовать людей ради собственного блага? Или лучше вырваться вперед, обманывая и эксплуатируя людей? Это напряжение лежит в основе нашей жизни как социальных существ. И зачастую жизнь оборачивается бесконечной попыткой решить эту дилемму.

Опасно всегда доверять людям

Представьте, что двое совершили преступление. Их обоих арестовали и посадили в разные камеры. Но против них нет неопровержимых улик, и необходимо, чтобы один из них свидетельствовал против другого. У подозреваемых есть следующие варианты:

• Если они оба будут молчать, каждый получит только по одному месяцу заключения.

• Если только один будет свидетельствовать против другого, его отпустят, а другой получит один год.

• Если они оба будут свидетельствовать друг против друга, то оба получат по шесть месяцев.

Что бы сделали вы? Это знаменитая «дилемма заключенного» иллюстрирует столкновение двух понятий – сотрудничества и конфликта и является одним из многих примеров в «теории игр». Теория игр применяется в психологии для анализа процесса принятия решения. Многие ситуации в жизни можно смоделировать в качестве игры с определенными правилами, целями и стратегиями. Изучая то, как люди принимают решения в этих играх, можно прогнозировать их поведение в реальной жизни.

В дилемме заключенного большинство людей выбирают самый надежный вариант – свидетельствовать против напарника. Если вы считаете, что ваш напарник заговорит, то лучше вам тоже не молчать, и тогда вы получите шесть месяцев тюрьмы вместо года. Если вы считаете, что напарник будет молчать, все равно лучше дать показания и выйти на свободу, вместо того чтобы провести месяц в тюрьме. Рациональное решение для каждого из этих двоих – предать другого. Однако лучший вариант для обоих – сотрудничать друг с другом и молчать, если, конечно, они могут полностью доверять друг другу.

Если мы будем слепо доверять людям, то рискуем быть использованными теми, кто врет, жульничает, крадет, предает и вредит. Так что вместо того, чтобы идти на этот риск, мы нападаем первыми. Трагедия в том, что зачастую люди вынуждены вредить друг другу, опасаясь, что навредят им.

Когда вы в последний раз врали?

Большинство людей врут, как минимум, один раз в день. Как правило, это ложь во благо, действующая как смазка в отношениях. Подавляющее большинство людей врут, чтобы сохранить гармоничные отношения. Вы говорите другу, что он совсем не толстый, хотя на самом деле у него избыточный вес, вы говорите родным, что вам понравился их подарок, хотя на самом деле сдали его обратно в магазин.

Если не принимать во внимание эту «безобидную» ложь, все ратуют за честность. В опросах общественного мнения честность обычно входит в пять важнейших характеристик, которые люди ищут в друзьях, любимых или лидерах. Но разве это не пустые мечты? Люди врут, потому что это работает, – обман может дать преимущество и, вероятно, он свойственен человеческой природе. Ложь – обычное дело даже в царстве животных.

Пример

Бессовестные лягушки

Зеленые лягушки громко квакают, чтобы отпугнуть соперников, и чем крупнее лягушка, тем ниже и мощнее звук. Такое кваканье наводит ужас на остальных. Поэтому маленькие лягушки жульничают: они понижают голос, чтобы квакать повнушительнее.

Имея превосходный интеллект, воображение и языковые способности, мы, люди, превращаем обман в настоящее искусство.

Психолог Пол Экман, который провел обширное исследование лжи, считает, что самая распространенная причина для обмана – желание избежать наказания за ошибку.

Вторая самая распространенная причина – получить награду, которую невозможно выиграть честным путем. Перечислим другие мотивы:

• защитить кого-то;

• избежать риска физического вреда, например, сказать напавшему на вас человеку, что вы уже вызвали полицию;

• добиться восхищения;

• выйти из неловкой ситуации, например, сказаться занятым, чтобы не ходить на скучную вечеринку;

• избежать унижения, смущения;

• не раскрывать личную информацию;

• показать свою власть над другими людьми, скрыв от них информацию.

Вы можете определить, когда человек врет?

Хотя многие люди уверены, что запросто могут определить, когда человек врет, на самом деле, это не так. Результаты исследований на эту тему показали, что большинство людей просто гадают. Даже такие профессионалы, как судьи, полицейские и судебные психиатры часто ошибаются. Опытные лжецы обманут кого угодно. Известный пример: Гитлер врал британскому премьер-министру Невиллу Чемберлену, убеждая его, что не имеет никаких враждебных намерений. В письме Чемберлен признавался: «У меня создалось впечатление, что на этого человека можно положиться, раз он дал свое слово».

В поведении или речи нет одного универсального признака нечестности. Многие люди считают, что о вранье свидетельствуют определенные сигналы, например, когда избегают зрительного контакта, однако это не так. Некоторые специально смотрят вам в глаза, когда врут, чтобы казаться честными, поскольку что знают, что люди верят в этот миф. Такие сигналы, как «бегающие глазки» или ерзанье на стуле, могут сбить с толку – возможно, они говорят о том, что человек боится показаться нечестным, а не того, что его поймают на лжи.

Пол Экман обнаружил некоторые поведенческие факторы, которые в совокупности можно использовать для выявления лжи. С помощью этих методов он обнаружил, что может отличать правду от лжи в 80–90% случаев. Перечислим некоторые признаки лжи.

Фальшивая мимика

Когда люди врут, иногда им приходится скрывать эмоции. Большинству людей тяжело полностью подавить эмоции, и они «просачиваются» через мимику или поведение. Экман называет это «эмоциональной утечкой». Эмоции сами себя выдают через «микромимику». Некоторые эмоции сопровождаются характерным выражением лица, которое может проскользнуть на какое-то мгновенье. Такие «утечки» сложно отследить; большинство людей не замечают их без специальной подготовки.

Экман обнаружил микромимику, когда изучал видеозапись поведения женщины в состоянии депрессии (из психиатрической лечебницы), которая соврала, что ей лучше, намереваясь покинуть лечебницу, чтобы убить себя. Часами анализируя эту запись, Экман заметил, что в какой-то момент у неё на лице отразился едва уловимый признак отчаяния, который она быстро скрыла за улыбкой.

Частые противоречия

Для того чтобы врать, нужна хорошая память. Хотя люди, которые говорят правду, иногда противоречат сами себе, лжецы делают это гораздо чаще.

Меньше жестов

Когда люди искренни, они неосознанно иллюстрируют свою речь жестами, которые Экман называет «иллюстраторами». Но когда человек врет, таких жестов у него намного меньше или вообще нет. Как и остальные поведенческие факторы, это не всегда указывает на ложь; «иллюстраторов» также оказывается меньше, когда человеку становится скучно.

Отстраненный язык

Такой язык подразумевает эмоциональную отстраненность от темы разговора. Например, человек может реже использовать слово «я» и употреблять слова, которые снижают воздействие поведения, к примеру, отрицая свою измену супруге, он не будет говорить «Я не занимался сексом», а скажет так: «Между нами нет ничего, кроме дружбы».

Ложные эмоции

Лжецы иногда изображают эмоции, которых на самом деле не испытывают. Ложные эмоции появляются и исчезают слишком резко или проявляются не к месту. Кроме того, некоторые мимические особенности сложно или просто невозможно подделать. Искренняя улыбка затрагивает мышцы вокруг глаз и поднимает скулы, ее называют также улыбкой Дюшена. Фальшивая улыбка затрагивает только мышцы вокруг рта.

Искренняя грусть и горе задействуют лобные мышцы – внутренние уголки бровей поднимаются вверх, образуя характерные морщинки. И когда нам страшно, брови точно так же поднимаются и тянутся друг к другу, а на лбу появляются морщинки, которые тоже сложно подделать.

Слишком много раздумий

Возможный признак обмана – слишком много пауз или ошибок в речи, указывающих на то, что человек тщательно обдумывает ответ, который не нуждается в чрезмерных раздумьях. Ложь требует бoльших когнитивных усилий, чем правда.

Действие

Как отличить ложь от правды

  • Человек должен расслабиться и не ждать подвоха. Не выказывайте подозрений и не бросайтесь обвинениями, иначе собеседник «закроется». Должна быть вполне обычная беседа просто с целью получения информации. Чем больше говорит ваш собеседник, тем вероятнее то, что он выдаст себя.
  • Не обращайте внимания на какой-то один конкретный аспект поведения человека – нужно найти как можно больше признаков. Люди, которые умеют отличать ложь от правды, не опираются на один признак, а собирают как можно больше информации.
  • Изучите уникальный стиль этого человека – иногда у людей оказываются свои собственные, индивидуальные признаки лжи.
  • Попросите рассказать как можно больше деталей, затем смените тему разговора, а потом вернитесь обратно к тем же деталям, но уже с другими вопросами. Лжецу нелегко запомнить информацию, которую он выдумал, так что он может быть непоследовательным в мелочах.
  • Будьте особенно внимательны, когда человек рассказывает свой вариант событий впервые. Намного больше шансов поймать человека на лжи, если он не рассказывал это прежде. Как и с любым другим поведением, возможность потренироваться совершенствует «выступление» лжеца.

Но Экман подчеркивает, что невозможно наверняка определять ложь в повседневной жизни. Для достижения точности в 80–90% нужно много часов изучать видеозаписи.

Аннотация к книге «Восприятие и понимание человека человеком» А.А. Бодалев:
Эта книга — репринт оригинального издания (издательство «Издательство Московского университета», 1982 год), созданный на основе электронной копии высокого разрешения, которую очистили и обработали вручную, сохранив структуру и орфографию оригинального издания. Редкие, забытые и малоизвестные книги, изданные с петровских времен до наших дней, вновь доступны в виде печатных книг. Монография посвящена восприятию и пониманию людьми друг друга. В ней рассматриваются закономерности и механизмы восприятия и понимания человека как объекта познания, дается анализ психологической интерпретации личности личностью и показывается, как на эту интерпретацию воздействуют характеристики личности, связанные с ее возрастом, профессией и индивидуально-неповторимым своеобразием. Монография рассчитана на специалистов, представляющих гуманитарные науки, но ее с интересом прочтут все читатели, которые хотят разобраться в законах, по которым строится общение людей. Читать дальше…

13.04.2010 Кто-то из мыслителей сказал (мне кажется Марк Твен), что никто не знает другого человека и не может его знать, поскольку человек – это его мысли, а они всегда остаются скрытыми. Может быть, он сказал и по-другому, но я запомнил эту идею так. Очень верная мысль! Знать человека невозможно, но можно его себе представить (вообразить). Когда мы имеем дело с предметами – всегда есть набор свойств, узнав которые у нас появляется чёткий его образ. Вот батон хлеба: мы помним его вид, размер, вкус. Мне говорят: там хлеб похож на наш, но не имеет вкуса и не черствеет. Я добавляю к образу батона эти данные, вспоминаю кушанный когда-то мною неудачный эксперимент пекарей по французским технологиям, и образ того невкусного иностранного хлеба у меня возник в воображении. Я легко представляю как его обязательно нужно запивать водой, потому что он не лезет на сухую в горло, я воображаю его вкус с солью, с маслом, с ломтиком мяса… То есть немного информации мне уже достаточно, чтобы мысленно оперировать с незнакомым предметом: видеть его вплетённым в те или иные события, ситуации или действия. А человек? Возможен ли набор таких характеристик для описания человека, чтоб его можно было правильно вообразить? Что, кроме внешности, нужно знать о человеке для понимания его поступков? Мы создаём образы людей неосознанно, автоматически, и часто ошибаемся. Другим дар видения человека отмерян в большей степени, и они почти не ошибаются. (Про таких говорят, что у него/неё чутьё на людей). Но в любом случае этот акт мышления мы делаем почти ежедневно. Так может и не стоит его осмыслять? Мне кажется – стоит. И именно потому, что ошибка в оценке человека так важна для меня, и цена её часто так велика. А ещё – это интересно! Вот я себе представил, как начинаю выписывать все характеристики человека, чтобы правильно его отобразить в своей голове. Этот воображенец (образ, ментальная модель или как там его можно обозвать), конечно, не будет совпадать с реальным своим прототипом, но он будет в моём представлении поступать так же, как реальный… И тут я обломался! Лень, да и времени нет устраивать это исследование. Отличное слово – облом! Образовалось наверняка из персонажа Гончарова – Ильи Обломова. Но прижилось оно из-за своей образности – обломившееся желание, событие. Вот ты стоишь перед пеньком и понимаешь – была берёзка, и… – нету, обломилась! Ладно, зайду с другой стороны. Вот могу ли я сказать, что знаю своих детей? Правильно ли я их воображаю? Они жили со мной лет до 18-20, а затем мы уже много лет разговариваем только по телефону, лишь изредка встречаясь. Они ведь повёрнуты ко мне только частью своей личности. Я, например, не знаю многих их теперешних друзей, сотрудников, не вижу как реагируют на них эти люди…А нужно ли знать реакцию их всех, чтоб понять какие они есть сейчас – мои дети? И я вдруг подумал, что мне не хватает понимания, кто именно является для моих детей ЗНАЧИМЫМИ фигурами. Чьё мнение для них важно? Я подумал, что мы стараемся поступать так, чтоб получить одобрения именно ЗНАЧИМЫХ для нас людей, а не людей вообще. Мне, вообще-то, до фени, что на мой счёт подумает, например, г-н Поплавский, даже, если я его встречу (чур меня!, хотя может он и хороший человек, ну да не лежит моя душа к такой простоте!). А иногда таких (значимых то бишь, тех, чьё мнение важно для тебя) попросту нет (кроме тебя самого, любимого). И тогда мы имеем на предметном стекле эгоиста. Да-а-а, знание наборчика значимых людей совершенно необходимо для мысленного портрета кого-либо! Ведь именно значимые люди определяют жизнь человека. Неважно, близкие они, родственники и друзья, или же совершенно далёкие кумиры или звёзды, сверстники или более старшие по возрасту, именно они вольно или невольно толкают нас на выбор пути. Если человек ушёл в монастырь, значит, кто-то значимый для него дал ему пример или прямо позвал на этот путь. А если другой стал вором, значит кто-то действительно значимый для этого другого сам вор, или специально толкнул на воровство. Мне видится, что именно так выбирает жизненный путь и делает свой выбор поступка любой из нас. Если у него только есть выбор…

Интервью с психологом Еленой Сергиенко о модели психического, копинг-поведении и управлении эмоциями: как дети учатся понимать эмоции и обман, почему эмоциональное развитие важнее интеллектуального, как измерить эмоциональный интеллект и т.д.

Еще больше материалов на тему «Психология развития ребенка» вы найдете в нашей библиотеке. Подборка из статей, видеолекций, мультфильмов, интервью, тестов, списков полезной литературы подготовлена для вас нашим фондом в сотрудничестве с сайтом «ПостНаука».

Мы воспитываем детей, заботясь об их образовании, оценках и грамотах. Но то, насколько успешно человек взаимодействует с окружающими, в большей степени определяет его жизнь. Мы решили разобраться в проблеме вместе с Благотворительным фондом Сбербанка «Вклад в будущее» и открыли проект «Психология развития: как дети учатся понимать эмоции и управлять ими». В первом материале психолог Елена Сергиенко рассказала, из чего состоит социально-эмоциональное развитие ребенка.

Как мы понимаем внутренний мир друг друга?

Есть две ключевые способности, которые нужны для понимания себя и для взаимодействия с другими людьми в социуме. Первая способность — это эмоциональный интеллект, то есть понимание своих эмоций, распознавание эмоций других, способность осознавать эмоции, управлять ими и использовать в решении более сложных проблем. Вторая, более широкая способность, куда включен эмоциональный интеллект, ― это модель психического, способность понимать психические состояния свои и другого человека. Эта способность развивается в течение всей жизни и имеет свои особенности в разных возрастах. Поскольку внутренний мир человека — это скрытая от нас реальность, то о ней мы можем строить только гипотезы. И по некоторым внешним проявлениям — движениям глаз, рук, тела — мы уточняем эту гипотезу.

Все люди и даже животные обмениваются друг с другом внутренними состояниями. Они позволяют нам взаимодействовать, предсказывать поведение другого человека и корректировать свое поведение в зависимости от его внутреннего состояния. Понимать внутреннее состояние другого человека — фундаментальная способность, которая позволяет войти в социальный мир и построить собственные стратегии, сценарии поведения в нем.

Как ребенок учится понимать эмоции?

Младенцы еще в утробе матери на последних месяцах беременности делают гримасы с различными эмоциями. Работы конца 1970-х годов описывали, что дети спустя час после рождения умеют повторять лицевые движения и эмоции, которые им показывают (например, высовывать язык, имитировать удивление). Но способность к имитации, то есть освоению некоторых признаков эмоций, еще не значит понимание эмоций. На пути к модели психического нужно пройти много очень разных этапов. Важным в развитии ребенка является возраст три-четыре года ― тогда дети начинают понимать, что их убеждения, представления, их психическое может отличаться от психического другого человека. Сначала они отождествляют то, что знают сами, с тем, что понимает и думает другой человек.

Простой пример: если ребенку показать коробку из-под печенья и спросить, что там находится, он скажет: «Печенье». Откроем коробку и покажем, что в ней предметы для шитья: нитки, иглы и пуговицы. Если после этого спросить: «А если сейчас придет твой друг Петька, то что он подумает о том, что лежит в коробке?» Дети до четырех лет отвечают, что нитки и пуговицы, то есть идентифицируют свое знание и знание другого ребенка. Дети пяти лет скажут, что Петька подумает, будто в коробке печенье, захочет его съесть, а печенья на самом деле нет.

Какими бывают эмоции?

Существует деление на простые и сложные эмоции. Базовые эмоции хорошо различаются с самого рождения, как правило, это приятные эмоции — счастье, радость. Поскольку ребенок рождается беспомощным существом и полностью зависит от взрослого, то ему нужно распознавать человеческое лицо, самый активный стимул во всем окружении. Если лицо улыбается, это сулит поддержку и выживание, в отличие от лица сердитого, печального, депрессивного. К четырем годам ребенок начинает различать неприятные эмоции: печаль, злость, страх.

Сложные эмоции — это эмоции гордости, вины, совести, они требуют соединения многих компонентов в одном. Эмоция гордости — это и понимание уровня твоих заслуг, значимости того, чего ты достиг, и радости в одном событии. Если маленький ребенок обманул кого-то и прибежал первый, потому что срезал круг на эстафете, он испытывает чувство гордости: ребенок добился результата, и неважно, какими методами. Младшие школьники, подростки понимают, что гордость — это результат сложных усилий, преодоления, в простой задаче твоя победа ничего не значит. Более того, если ты обманул и достиг прекрасного результата, ты все равно будешь знать, что цена такой победы низка. Иногда дети говорят: «Мне стыдно, но я не знаю почему». То есть детям сложно выделить разные составляющие сложных эмоций.

Отдельно выделяют амбивалентные эмоции, когда человек испытывает две противоположные эмоции одновременно. Радость и грусть, злость и счастье — все вместе в одной ситуации, по поводу одного и того же объекта. Только в младшем подростковом возрасте дети способны совместить две противоположные эмоции на одной ситуации, а не испытывать их последовательно. Например, я почувствовал радость, оттого что младший брат обогнал меня: мне показалось, что папа очень этого хотел. Но одновременно я почувствовал обиду, потому что это победа, несправедливо доставшаяся брату. Амбивалентные чувства не всегда имеют место в житейской психологии, которой присуща бинарность понятий: хорошее — плохое, черное — белое. Надо прилагать некоторые усилия, чтобы эту бинарность разбить и мир бы казался изменяющимся, где представлено все: хорошее и плохое, серое, черное и белое — вообще все цвета и оттенки. Вот эти усилия должны провоцироваться социумом и культурой.

Когда дети начинают понимать обман?

К пяти годам дети начинают понимать обман и пользоваться им. Чтобы манипулировать, нужно понимать и уметь сравнивать свое и чужое представления. В более раннем возрасте дети используют обман интуитивно. Обман в человеческом поведении появляется сначала как чисто когнитивный феномен, и только потом он обрастает морально-личностными характеристиками: в каких случаях можно обманывать, кого надо обманывать, как надо обманывать.

Например, вы не сообщаете информацию, хотя у вас о ней спрашивают, — это утаивание информации. Дети не думают, что это обман, а люди после тридцати лет считают это естественным поведением, которое позволяет пощадить другого человека. Подростки же называют утаивание информации самым настоящим обманом.

В моральных оценках обмана важно оценивать две составляющие: обман как таковой и обман как намерение. Если это намерение, оно может быть альтруистическим или эгоистическим. Обманывать, чтобы пощадить другого человека, или обманывать ради того, чтобы выгородить себя. Здесь обман приобретает такие размытые формы, которые его отличают от намеренного обмана, или лжи. Если их различить терминологически, то в одном случае это будет ложь, а в другом случае невинный альтруистический обман. Сначала дети учатся распознавать простые эмоции, а потом более сложные.

Что такое копинг-поведение?

В житейской психологии из-за увеличения интеллектуальной, информационной сложности, эмоциональной насыщенности, стрессогенности есть тенденция все упрощать, радоваться простым радостям. Копинг-поведение есть поведение совладания со сложностями, стрессами, трудными ситуациями. Впервые термин появился в психологической литературе в 1962 году. Лоис Мэрфи применила его, изучая, каким образом дети преодолевают кризисы развития. В 1966 году Ричард Лазарус в книге «Psychological Stress and Coping Process» («Психологический стресс и процесс совладания с ним») обратился к копингу для описания осознанных стратегий совладания со стрессом и с другими порождающими тревогу событиями.

Выделяют различные копинг-стратегии: продуктивные и непродуктивные, когнитивные и эмоционально-ориентированные. Совладание с трудной жизненной ситуацией помогает преодолеть негативные переживания и начать поиск решения проблемы. И дети постигают это постепенно, так же, как и взрослые. Это требует постоянной психической работы, которая подчас для нас совершенно незаметна, но некоторые переживания сильные, они делают ее весомой и очевидной. Тогда мы это называем уже не эмоциями, а переживаниями, сложным, многоэтапным процессом рефлексии с фокусом сознания на проблеме, с различными как бы заходами для решения этой проблемы. Это целый этап, который ведет к существенной перестройке человеческой организации.

Почему эмоциональное развитие важнее интеллектуального?

Недостаточно все время обращать внимание только на развитие интеллекта у детей. Он необходим во всех сферах жизни как способность адаптироваться к внешним воздействиям. Но эмоции предшествуют интеллекту, они помогают проанализировать ситуацию, в которой находится человек. Под влиянием разных эмоций одну и ту же ситуацию можно увидеть по-разному: Москва может казаться перегруженным городом не для жизни, а может казаться городом великих возможностей.

Текущие эмоции, которые всегда ситуативны, образуют настроение ― более устойчивое образование. Чтобы изменить настроение, нужно приложить усилия (несколькими разными эмоциями или интеллектуально). Поэтому некогнитивные факторы способствуют хорошему отношению к образовательной среде. Очень важно, чтобы дети ходили в школу с удовольствием, не имели трудностей со своими товарищами, научились разбираться в себе, научились понимать не только эмоции, но и намерения, заботы, убеждения других людей. То есть овладели теми навыками, которые делают для них мир понятнее — более управляемым, более прогнозируемым, более податливым, в котором реализация твоих интеллектуальных способностей удастся гораздо лучше.

В Америке, во всех странах Европы, даже в Египте и Иордании реализуются программы социально-эмоционального обучения. У этих программ разные теоретические основания, но во всех отмечается: есть очевидные способности, которые надо развивать, чтобы усилить потенциал современных школьников. Учиться стало эмоционально труднее, стало много социальных и культурных вызовов. Данные указывают, что эта способность улучшает академическую успеваемость и атмосферу в классе, улучшает отношения «ребенок ― родитель». Чтобы обеспечить жизнь семьи, родители много работают, поэтому редко видятся с детьми. Наладить взаимопонимание между родителями и детьми бывает непросто, поэтому программы социально-эмоционального развития направлены и на вовлечение семьи, учителя и руководство школы.

Когда говорят: «Мы ищем таланты» или «талантливый ребенок», забывают об обратной стороне — нереализованности. Очень талантливые люди часто оказываются абсолютно нереализованными. И менее талантливые люди имеют гораздо больше выигрыша, отдачи в своей работе, потому что другие качества позволяют им свой потенциал реализовать полностью.

Как устроены программы социально-эмоционального развития в школах?

Наша программа социально-эмоционального развития включает и эмоциональный интеллект, и развитие способности к «чтению» психических состояний ― и своих, и других людей. Эти взаимосвязанные способности позволяют развивать социальную компетентность и существенно усилить эффективность обучения за счет некогнитивных факторов. Программа охватывает обучение детей от четырех до шестнадцати-семнадцати лет и состоит из четырех ступеней: дошкольников, младших школьников, младших подростков и старших подростков.

Все задания, предлагаемые для обучения, соответствуют возрастным возможностям детей и подростков. Несмотря на своеобразие четырех программ, все они состоят из пяти частей: «Восприятие и понимание эмоций», «Понимание ментальных состояний», «Понимание неверных мнений» (включая обман, недоразумения, бестактность, юмор, сарказм, иронию, черный юмор), «Понимание морально-нравственных аспектов поведения», «Социальные взаимодействия». Каждая программа состоит из двадцати занятий с повторами по 30 минут.

Для каждой возрастной ступени созданы «Руководство для учителя», «Материалы для родителей», «Теоретико-методическое описание программы и возрастных особенностей детей», «Рабочая тетрадь для учащихся». Эти программы созданы коллективом ученых Института психологии РАН (Е. А. Сергиенко, Е. И. Лебедева, А. Ю. Уланова) и Психологического института РАО (Т. Д. Марцинсковская, Е. И. Изотова) под руководством д. п. н., профессора Е. А. Сергиенко. Программы имеют строгие научные основания, базирующиеся на исследованиях авторов.

Цель программы ― подготовить детей и подростков к нарастанию сложности в мире, улучшить социально-эмоциональный климат в школе, семье и при взаимодействии со сверстниками, научить детей понимать себя и окружающий мир, строить собственные способы социальной коммуникации, справляться с трудностями и стрессами и повысить эффективность обучения и дальнейшей жизни за счет некогнитивных факторов саморазвития. Мы сейчас находимся на стадии пилотажного внедрения программы, пока мы обучаем учителей, которые будут в ней участвовать.

Дальше с ними будут работать на уровне супервизии психологи — мы, авторы этой программы, надеемся подготовить тренеров, которые будут помогать учителю. Сейчас много желающих участвовать в этой программе, но мы ограничились небольшим количеством школ в Москве и Тюмени. Это две площадки, на которых будет вестись апробация программы. У нас есть блок материалов с заданиями, который призван вовлечь родителей в программу и обратить внимание на своего ребенка, обсуждать свои и его эмоции, показывать выходы из ситуаций, обсуждать фильмы, книги.

Родителям нужно говорить с детьми об их переживаниях, эмоциях, чувствах и проблемах. Научить ребенка управлять собою — это залог в том числе и его социального продвижения, реализации человеческого капитала. Ключевое звено программы — учитель. Поскольку он имеет дело с эмоциональными, интересными задачами, то для него это тоже профилактика эмоционального выгорания, которой учителя страдают через несколько лет работы в школе. Перспективы развития — это дальнейшая интеграция различных понятий, какую мы предприняли в программе. Это включение эмоционального интеллекта в более широкий круг психических состояний, обязательное изучение контроля поведения, который включает и волевой аспект. Это более широкая концептуальная канва, которая позволит индивидуализировать подход к пониманию человека.

Как измерить эмоциональный интеллект?

Существует несколько моделей эмоционального интеллекта. Теоретически хорошо обоснована модель Мэйера ― Сэловея ― Карузо. Она указывает на то, что эмоциональный интеллект — это способность человека, которую можно оценить и развить. Как любая психическая способность, она латентна: она не проявится, пока не нужно будет решить какую-либо задачу. Тест эмоционального интеллекта Мэйера ― Сэловея ― Карузо построен не на опросниках, к которым очень много замечаний с точки зрения искренности, социальной желательности — человек всегда себя хочет представить в лучшем свете.

Опросниковыми тестами эмоционального интеллекта являются тест Дэниела Гоулмана, модель социального интеллекта Рувена Бар-Она, опросник Дмитрия Люсина «ЭмИн» и другие. В отличие от указанных тестов, которые построены на смешанных моделях (эмоций и личностных качеств), только модель Джона Мэйера и Питера Сэловея построена на представлениях о том, что эмоциональный интеллект — это психологическая способность, объединяющая как эмоции, так и когниции. Второе принципиальное различие в том, что это инструментальный тест, состоящий из вербальных и невербальных задач. Он продемонстрировал свою высокую надежность и кросс-культурную согласованность, тест Мэйера ― Сэловея ― Карузо показывает способности идентифицировать эмоции, использовать их в каком-то виде деятельности, способность понимать эмоции, управлять ими.

Как научиться управлять своими эмоциями?

Взрослые тоже могут научиться управлять своими эмоциями. В тренинге по эмоциональному интеллекту есть задача, которая учит регулировать собственные эмоции. Прежде всего нужно их осознать, этому мы учим и детей. Нужно резко заставить себя остановиться, очень глубоко вздохнуть, подумать о том, что ты бываешь лучше. Важно справиться с неприятными эмоциями, представить, что ты можешь быть другим. Подумать о ситуации, то есть перевести область неосознанного реагирования в осознанную. Нужно попытаться изменить взгляд на ситуацию и решить эту проблему или просто выйти за ее пределы. У нас есть специальные задания на регуляцию эмоций, когда учатся глубоко вздохнуть, остановиться, подумать о себе и рассказать, что случилось.

На рассказе построена вся психотерапия, строго говоря, психотерапевтами являются и подруги, и друзья, и родители, и священники. Когда вы рассказываете о ситуации, вы облекаете эмоции в совершенно другую форму. Вы пересказываете суть проблемы, которая вам помогает посмотреть на ее причину. Эмоциональный интеллект — это только одна из опор, на которой строится эффективность. Показано, что у руководителей высшего звена эмоциональный интеллект незначительно выше, чем у среднего звена. То есть эмоциональный интеллект сочетается с другими факторами. Во-первых, высокая мотивация в работе, во-вторых, хорошие когнитивные данные, то есть интеллект.

В-третьих, способность «читать» психическое состояние других людей, потому что мало ориентироваться только на эмоции ― нужно прогнозировать поведение человека с учетом его организации. Часто успешность в бизнесе зависит от манипулятивных способностей. А неоднократно подтверждено, что так называемый высокий макиавеллианский интеллект сопряжен с худшим распознаванием эмоций. Человек не может манипулировать другими людьми, если ему важна их реакция.

Читать статью на сайте «ПостНауки».

Еще больше материалов на тему «Психология развития ребенка» вы найдете в нашей библиотеке. Подборка из статей, видеолекций, мультфильмов, интервью, тестов, списков полезной литературы подготовлена для вас нашим фондом в сотрудничестве с сайтом «ПостНаука».

автор материала Елена Сергиенко Понравился материал? Оцените его:

Сколько друзей нужно человеку? В своей новой книге ученый Робин Данбар утверждает, что социальная группа человека должна включать около 150 человек. А для нашей способности управлять такой сложной социальной жизнью, в которой в одну сеть объединены любимые и родные люди, коллеги по работе, друзья детства и знакомые, необходим «большой мозг».

Гипотеза Данбара основывается на исследованиях человеческого мозга, социальных взаимоотношений и наблюдениях за птицами и животными. Проводя исследования нескольких видов птиц, он обнаружил четкую связь между размером мозга и типом отношений между ними. Птицы, которые спариваются на всю жизнь, имеют гораздо больший объем мозга по отношению к размерам тела, в то время как птицы, которые живут в беспорядочном стаде — наоборот. Данбар полагает, что птицы с меньшим объемом мозга имеют много короткоживущих партнеров, потому что им не хватает умения формировать и поддерживать более сложные эмоциональные связи. Данбар считает, что обезьяны формируют прочные узы и имеют особенно большой неокортекс — область мозга, которая регулирует эмоции, понимание других и языковые способности.

Люди способны формировать одни из самых сложных и замысловатых взаимоотношений между живыми существами.

Анализируя размеры человеческого мозга и сложность взаимоотношений между людьми, Данбар подсчитал, что социальная группа человека должна включать около 150 человек-это максимальное количество связей, которые наш мозг может «отследить» за один раз. Эта цифра, в настоящее время называемая «числом Данбара», принимает во внимание различные типы отношений. Так, у нас есть основная группа из примерно пяти человек, с которыми мы говорим как минимум раз в неделю. Имеется и другая группа из около 100 знакомых, с которыми мы общаемся примерно раз в год.

Теория Данбара может показаться несостоятельной, если взять во внимание массы людей, которых вы знаете — в том числе сотни друзей на сайтах социальных сетей. Однако Данбар утверждает, что чем больше друзей мы имеем вне цифры 150, тем меньше вероятность, что мы много о них знаем или можем назвать их друзьями.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *