Почему человек?

Почему человек?

Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

Как человеку с биологическим образованием, мне сложно представить себе, что этот подход мог бы сработать на самом деле. Человеческий организм — система из множества неоднозначно взаимосвязанных элементов. Поэтому, пытаясь повлиять на один процесс, мы неизбежно затронем множество других, вызывая побочные эффекты. Кроме того, ди Грей говорит о многих методах как о почти готовых к эксплуатации или по крайней мере стоящих на верном пути. В то же время от идеи лекарства, например новых органов из стволовых клеток на замену старым, до конкретного ее воплощения — реально выращенных органов — долгий путь. И длина его неизвестна, поскольку ограничения к применению каждой терапии возникают по мере исследования.

— В каком возрасте нужно переставать надеяться и начинать чинить себя? — пытаюсь пошутить я.

— В среднем возрасте. Скажем, в пятьдесят. Вы всегда можете начать сначала, — ди Грей шутить не собирается. — Вам нужно, чтобы было что чинить, но вы не хотите делать это слишком рано. С другой стороны, если урона уже так много, что вы больны, мы все равно можем сделать это, избавиться от повреждений, и этого может быть достаточно для того, чтобы патология перестала прогрессировать. Если нет, то можно обратиться к уже существующим медицинским технологиям, чтобы разобраться с патологией — и в этом случае они по-настоящему вам помогут, поскольку те повреждения, которые подпитывали патологию, мы уже убрали.

Этот ответ и его вариации ди Грей отрабатывал годами. Фраза цепляется за фразу, и через пять минут уже невозможно вспомнить, на какой вопрос он отвечал изначально. Его рассуждения звучат, как сказка, в которую ни капли не веришь, но все равно хочешь услышать продолжение. Я поддаюсь искушению:

— Если ваш метод сработает, будем ли мы «заморожены» в каком-то возрасте или вернемся назад в молодость?

— Мы вернемся назад.

— Насколько далеко можно вернуться?

— К началу взрослой жизни.

— Это 15 лет? 20 лет?

— Пусть будет 20, — разрешает ди Грей. — Количество повреждений можно уменьшить и до меньшего уровня, чем в 20 лет, но разница между двадцатилетним и годовалым не только в старении, но еще и в уровне развития. Мы не собираемся отматывать ничего назад и разворачивать вспять процессы развития. Поэтому пусть будет 20.

— Значит ли это, что мы сможем размножаться бесконечно?

— Репродуктивные функции, конечно, можно будет восстановить. Яичник — такой же орган, как и прочие.

Я внимательно слежу за его интонацией и не могу оторвать глаз от мимики. Не каждый день встречаешь человека, который рассуждает о судьбах и телах других людей с позиции всемогущего божества.

— То есть мы начинаем стареть в 20, стареем до 50, потом возвращаемся в двадцатилетие и стареем снова, так? — спрашиваю я в надежде, что ди Грей наконец возмутится и скажет, что я все неверно поняла.

— Именно так. Конечно, мы еще не знаем деталей. Возможно, некоторые из методов нужно будет применять каждые десять лет, а другие — каждый месяц или день, потому что это будут уколы или таблетки.

Книгу, в которой ди Грей описал свой подход к окончательному решению проблемы старения, он назвал «Отмена старения» (Ending Aging). Однако это название, если задуматься, не вполне соответствует его идеям. Ди Грей планирует не столько отменить старение, сколько снизить его участие в нашей смерти, пренебречь им. Полное название его концепции — и одноименного фонда — стратегии достижения пренебрежимого старения инженерными методами, она же SENS (от strategies for engineered negligible senescence). Ди Грей с присущим ему юмором играет с этой аббревиатурой: один из его программных текстов называется Time to talk SENS, то есть призывает «разумно поговорить» (talk sense — английская идиома, подразумевающая рациональный обмен мнениями). Ученый предлагает снизить уровень старения до пренебрежимо малого, уничтожая его признаки — повреждения организма на молекулярном уровне — по мере их накопления.

Иными словами, согласно его плану, пока мы проживаем 25 лет, медицинские технологии должны развиться ровно настолько, чтобы продлить нашу жизнь еще на 25 лет, и если они будут и дальше двигаться такими темпами, то люди смогут жить вечно.

И это будущее ближе, чем кажется, — уже у наших сверстников, как заявил ди Грей в своем выступлении на конференции TED в 2005 году, есть шансы дожить хотя бы до 150 лет.

Однако, чтобы столь радужные перспективы не теряли своих красок, прогресс должен бежать хотя бы чуть-чуть впереди нашего увядания. Тогда черепаха старости никогда не догонит Ахилла прогресса. Но в современном мире роли пока что распределены наоборот. Ученые еще не выстроили окончательной стратегии омоложения даже для мыши, а люди продолжают стареть, как и прежде.

— Насколько оптимистично вы относитесь к проблеме переноса технологий с мыши на человека? — интересуюсь я.— Известно, что многие методы терапии, работающие на мышах, для людей неэффективны.

— Здесь мы в лучшем положении, чем большинство областей медицины, — ди Грей, конечно же, относится к проблеме с энтузиазмом. — Так как мы чиним поломки, а не замедляем их образование, главное для нас, что типы накапливающихся поломок очень похожи. Они не идентичны у мыши и человека, но распределяются по тем же самым семи категориям.

— А что вы думаете о другой, возможно более важной проблеме, — не сдаюсь я, — о пропасти между лекарством, созданным в лаборатории, и лекарством на аптечном прилавке?

— Есть два различия между этими этапами. Первое — затраты, и второе — государственное регулирование. По поводу последнего я абсолютно спокоен, — и он действительно выглядит полностью расслабленным. — Я думаю, что, когда эта терапия станет близка к тому, чтобы стать доступной, уровень общественного давления значительно возрастет . Теперь насчет первого — денежных затрат. Люди часто говорят: боже мой, эти методы терапии будут совсем новыми и высоко технологичными и поэтому очень дорогими! Но нужно помнить, что большинство современных методов лечения пожилых людей не работает. И все, чего мы достигаем , тратя большие суммы денег на пожилых, — мы ненадолго отодвигаем момент, когда они заболевают. А потом мы тратим деньги на то, чтобы поддерживать их жизнь, в то время как они уже болеют, то есть мы тратим эти деньги в любом случае.

Цыпленок не работает

Я слушаю ди Грея и вспоминаю, как одна моя знакомая, биолог, рассказывала мне про физиков, которые когда-то работали с ней в одной лаборатории. Физики, по ее словам, испытывали большие трудности в обращении с живыми объектами, чье поведение они исследовали, в частности с цыплятами. Когда реакция объекта совсем не соответствовала их ожиданиям, например он не бежал к матери, а испуганно топтался на месте, они разводили руками и говорили: «Цыпленок не работает».

— Насколько мы знаем, повреждения начинают накапливаться сразу после первого деления клеток эмбриона. Не значит ли это, что к 50 годам будет уже поздно что-либо чинить?

— Представьте себе машину, — ди Грей не улыбается. В его устах не метафора (он и говорит буквально «Think about a car» — прим. ред.), а прямое сравнение. — Первая ржавчина появляется в тот самый день, когда вы получаете ее на мойке. Но первые пять лет можно ни о чем не беспокоиться, потому что скорость, с которой она растет, настолько мала, что ничего не происходит, никакая дверь не отваливается. И если вы уберете ржавчину через пять лет, то дверь не отвалится и в течение десяти лет. Да, мы начинаем накапливать повреждения задолго до рождения, но они не достигают того предела, с которым организм приучен справляться.

Цыпленок всплывает в моей памяти не просто так. Ди Грей пришел к работе с биологическими объектами из другой науки. По образованию он математик и программист и первые 30 лет своей жизни работал по специальности. Но после он женился на биологе и сменил область интересов.

За 10 лет он освоил биологию по книгам, написал книгу о повреждениях митохондриальной ДНК и получил за нее докторскую степень. С тех пор его отношения с академическим сообществом остаются напряженными. Ди Грей критикует «классических» ученых за излишнюю фундаментальность и медленный прогресс, они же в ответ упрекают его в чрезмерном упрощении и непонимании природы биологических исследований.

— Вы когда-нибудь жалели об отсутствии формального биологического образования? — я пытаюсь зайти с другого конца.

— На самом деле, мне пошло на пользу то, что я не занимался биологией с самого начала, — без промедления отвечает ди Грей. — И я в этом не уникален, это происходило часто в истории науки: люди начинали работать в одной области, а потом переключались на другую. Нередко у них в итоге получалось достичь больше во второй, потому что навык исследования легко переносится . Поэтому в самом начале, когда я хорошо все обдумал, я привнес некоторый новый способ мыслить и смог сделать предсказания, которые долго не могли быть сделаны.

— А вы когда-нибудь пробовали заниматься практической, лабораторной биологией?

— О нет, нет, — решительно качает головой мой собеседник. — Существует множество людей, у которых это уже неплохо получается. Бери и применяй их.

Меня охватывает зависть. Скольких моих коллег, да и меня саму упрекают в том, что мы осмеливаемся делать какие-то выводы о положении дел в современной науке, не проводя дней и ночей за ламинарами и пипетками! А ди Грею все нипочем. Или не все?

— Вы когда-нибудь чувствовали себя дискриминированным или униженным из-за этого в научном биологическом сообществе? — я надеюсь найти в нем собрата по несчастью.

— Это было очень забавно, — ди Грей впервые за вечер оживляется и искренне смеется. — Я прошел несколько этапов. На первом этапе, когда я только начал заниматься биологией, я пришел со своими идеями, которые представляли собой интерпретацию идей и данных других людей. В этот момент мне не противоречили, у меня не было еще никаких мыслей о том, что мы сможем дожить до тысячи лет. И в первые годы моей работы то, что я пришел в эту область нестандартным путем, было скорее моим преимуществом. Ведущие специалисты в области говорили: «Хм, этот парень придумал то, что должны были придумать мы, а у него даже нет степени в биологии. Как так? Он, наверно, жутко умный!», — здесь ди Грей настолько увлекается историей, что даже переходит на более разговорный английский и на какое-то время выходит из образа школьного учителя. — Поэтому уважение ко мне росло гораздо быстрее, чем могло бы при другом раскладе. А потом, когда я стал доставлять неудобства, все изменилось и они начали говорить о том, что я не более чем любитель. Но и это прошло.

Здесь мне становится обидно уже за официальное научное сообщество — судя по всему, все их аргументы разбиваются о непроницаемую уверенность ди Грея в том, что его дело правое.

— Хоть в чем-нибудь они оказались правы?

— Нет. На самом деле, мне очень повезло. Каждая идея, которую я выдвинул 10 или 15 лет назад, по поводу разделения повреждений на семь категорий или технологий борьбы с этими категориями, все они до сих пор живут и процветают. Мы не нашли новых категорий, мы не нашли причин, почему бы наши подходы не работали. Нет, я крайне доволен тем, как идут дела.

Самый отчаянный оптимист

Мой собеседник совершенно не похож на то, как я представляла себе ученого-фанатика. Он не пытается меня ни в чем убедить, не сверкает глазами и не уходит в пространные разговоры о смысле жизни. Он говорит ровным тоном, он спокоен и миролюбив. Мне довольно быстро становится ясно, что по меньшей мере половину денег его фонду принесла его же харизма. В то же время он полностью сконцентрирован на своем рассказе. Мы разговариваем в проходном помещении, вокруг нас технический персонал готовится к конференции: кто-то носит ведра с водой, кто-то пылесосит ковры, кто-то сверлит стены. Я нервно перекидываю из руки в руку диктофон, надеясь, что этого не будет слышно на записи, но ди Грей, кажется, вообще ни на что не обращает внимания.

Наше время уже подходит к концу, и я понимаю, что пора заговорить о самом важном и драматичном:

— Вы никогда не чувствовали себя разочарованным в ваших идеях? Были ли моменты, когда вам казалось, что технология никогда не сработает?

— Нет, потому что все работало, — ди Грей не дает драматичных ответов. — Конечно, мы не продвигаемся так быстро, как я бы хотел, и даже не так быстро, как я представлял себе 15 лет назад, но у этого нет научных причин.

Единственное, что сработало хуже, чем я рассчитывал, это финансирование.

Шустрое А. Г.,

доктор культурологии, профессор, зав. кафедрой Ярославского государственного университета

Бесконечная жизнь (православный взгляд на проблему жизни и смерти)

У человека нет ничего более ценного, чем дар самой жизни. Нередко представление о жизни не совпадает с ней как с таковой. Личная незащищённость перед смертью и её нелогичность способствуют пробуждению религиозных чувств. Из всех философских взглядов на проблему жизни и смерти наибольшего уважения заслуживает осмысление её в контексте традиционных религий. Объясняется это тем, что религиозно-философские традиции долго-временны и плодотворны. На их основе формируются историко-культурные типы цивилизаций, образуется шкала жизненных ценностей человека, его культурный мир и поведенческие ориентиры. Источником русской цивилизации служит православная вера, к авторитету которой мы и обратимся при решении поставленного вопроса.

Имей христианское вероучение отвлечённо-теоретическое значение, оно стало бы игрой ума, одной из многочисленных философских доктрин, удостоенной частного выбора и рассудочного увлечения ограниченной жизни индивида. Не питало бы оно того соборного духа, что производит городскую культуру, придаёт вселенский универсальный характер индивидуальности человека. Православие представляет собой образец целостного пути личности, в определённом смысле не имеющего ни начала, ни конца. Христианское богословие этот путь называет «путем отцов» или святоотеческой традицией. Подвижники и аскеты в своей жизни полностью следовали евангельскому учению и из внутреннего опыта давали нравственные наставления и ответы на трудноразрешимые

вопросы внешнего сознания. Обладая писательским даром, они оставили книжное наследие, которое и через века помогает нашему современнику, поддерживает его и утешает в самые тяжёлые минуты земной жизни, в том числе связанные и с утратой близкого человека.

Святые отцы, выбирая путь монашеской уединённой жизни, тем не менее, оказывались в центре общественного внимания и сохраняли отношения с миром. Сами перенося тяжелейшие невзгоды, скорби и болезни, они испытывали горячее чувство любви к человеку. В письмах Фе-одора Студита, бывшего в то время в изгнании, мы находим много участливых, тёплых и мудрых слов, обращённых к лицам, потерявшим своих близких. В этих текстах содержится вся полнота христианского вероучения и, в частности, представление о настоящей и будущей жизни человека, разделённых границей смерти. Вот некоторые отрывки из его писем: «О несчастье! О бедствие! Отошел от вас отрок добрый и прекрасный… Как же столь прекрасный сын, отсеченный мечом смерти от самых, так сказать, чресл ваших, может не вызывать безутешной скорби в сердце вашем? Кто не станет сокрушаться и страдать при отсечении мечом какого-либо из членов своих, как случилось с вами?.. Уныние в доме, скорбь у служителей, печаль у родных. Со всех сторон скорбь и печаль. Но послушай меня, муж добрый,.. побереги себя самого, уврачуй себя самого. Обрати, убеждаю тебя, взор ума своего на происходящее во вселенной,.. посмотри и подумай: кто, явившись на свет, остался в этом веке, а не отцвел и не иссушен смертью скоро, подобно прорастающей траве? Кто есть человек, по словам Писания, иже поживет и не узрит смерти?.. (Пс. 88, 49). Настоящая жизнь — некое определенное служение и однодневный труд, а потом тотчас возвращение домой, подразумеваю переход отсюда туда. Патриархи были и ушли, пророки были и ушли, отцы и матери были и ушли, братья, друзья и родные были и ушли. А что — цари? Что — вельможи? Что — начальники? Не все ли пошли в землю или пойдут спустя некоторое время, как произошедшие из земли? Но вот что нужно: чтобы хорошо потрудившись здесь и проведя жизнь в согласии с волей Создателя Бога, мы оказались бы не осужденными, предстоя тамошнейшему страшнейшему Судилищу. Отсюда мы желаем тебе подчерпнуть средства к утешению. Чтобы ты явился сведущим в предметах Божественных,

и поступающим по закону Божию, и знающим, куда отошел представившийся:.. не к смерти, не к бытию, но в жизнь вечную и к Богу, создавшему все, и чтобы отцам и знакомым и собравшимся на погребение показать прекрасный пример того, как переносить с благодарностью и смиренномудрием потерю детей и не противиться Божиим повелениям» 1.

Приведём ещё одно письмо Феодора Сту-дита по поводу утраты родителями детей, исполненное качествами тонкого психологизма, душевного врачевательства и педагогики: «Подлинно, как не жалко, как не мучительно испытывать потерю одного сына за другим, лишаться, как будто одушевленного сокровища, богатства родовой преемственности, многовожделенного плода материнской утробы?.. Появился первый плод и преждевременно исторгнут из родительских рук; родился второй, и этого сразила жестокая смерть; произросла третья отрасль… ушла и она от глаз ваших. Но зачем увеличивать несчастье? Поражено сердце ваше,.. и скорбь может уврачевать не слово, не утешение, не человек, не ангел, но один Бог, так устроивший пределы нашей жизни. Не погибли прекрасные дети, но спасены для вас и остались невредимыми, и вы увидите их спустя немного, когда окончится эта временная жизнь, радующимся и веселящимся не в кратковременном возрасте, но в совершенстве полного возраста Христова (Еф. 4, 13). Поэтому увещеваем и просим вас действительно утешать себя этими мыслями и таким образом исторгать из души неумеренную скорбь. Господь назначил нам меру, дабы мы и выражали естественное сострадание, и не переступали в этом надлежащий предел. Первое преклоняет Бога на милость, а последнее располагает сопротивляться распоряжениям Промысла: первое радует от-шедших, а последнее обыкновенно огорчает их, достигших покоя. Ибо всякий желает, чтобы при его радости радовались, а не скорбели те, которые признаются, что любят его» 2.

Потерявшей на войне сына вдове указанный христианский автор после слов сострадания пишет: «Но ободрись, госпожа, ободрись, время утешиться; отверзи слух свой и выслушай Божественное изречение: Человек, яко трава, дни его, яко цвет селный, тако отцветает (Пс. 102, 15). Кто есть человек, иже проживет и не узрит

1 Феодор Студит. Весна православия. Письма о духовной жизни. М., 2006. С. 53.

2 Там же. С. 58.

Замечательный образец эпистолярного жанра, принадлежащий перу всё того же преподобного Феодора Студита, созданный по случаю кончины духовных лиц, удивительно ясно и кратко раскрывает христианское отношение к смерти: «Скончалась в Господе игумения с десятью сестрами:.. это не беспечальное событие, но весьма поразительное; ибо по отнятии головы все тело мертво, и по отсечению лучших членов оставшиеся неблаговидны. Таково это событие по плоти. Но соображая духовное с духовным (1. Кор. 2, 13), случившееся и прискорбно и вместе радостно: первое по причине лишения, а второе по надежде. Ваша скорбь соединенная с надеждой и радостью, а не такая, как у умерших плотью, которые с плачем и безумными воплями предаются скорби, подобно язычникам, не имеющим надежды (1. Фес. 4, 13). Поэтому для них не вожделенна кончина, а весьма горестна. Для нас же, для которых жизнь — Христос, и смерть — приобретение (Флп. 1, 21), служит поводом к радости кончина духовных отцов, как живущих в Господе жизнью гораздо высшею здешней жизни и бессмертною» 4.

И наконец ещё один текст письма святого отца, обращённый к потерявшему супругу: «…Она, как золото в огне, очистившись в продолжительной и тяжелой болезни, отлетела отсюда. Поэтому нам доставляет утешение то, что ты предпослал к Богу такую супругу, оставившую нам в своей жизни пример прекрасного поведения. Кроме того, ты и сам наученный Божественным истинам, не должен столько сокрушаться о случившемся. Ты знаешь, что как скоро мы приходим в бытие по благоволению Божию, тотчас же вместе с рождением привходит к нам и необходимость исхода, и никто из людей не бессмертен, и ни одно супружество не нерасторжимо. Рассмотрим, если угодно, бывших от Адама до ныне, и мы увидим непрерывное пре-

3 Там же. С. 130.

4 Там же. С. 243.

емство, продолжающее с тех пор, как стоит здешний мир. Где родившие тебя, господин, и родившие их? И отступая назад, ты не найдешь ничего другого, кроме того, что человеческая жизнь есть прилив и отлив» 5.

Описанные случаи расставания с близкими типологически охватывают многие частные ситуации. Начинающиеся с утешения, нисходящего к человеческой слабости, послания проникнуты духом бодрости и радости, освобождающим душу от бремени. Слова христианского подвижника предлагают новое видение мира и утверждают незримое основание жизни, выражающееся в религиозной вере человека. Вера, как отмечает апостол Павел, есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 11, 1). Православная педагогика, беря за повод реальные события земной жизни человека, нередко трагические, пользуясь конкретными обстоятельствами как доступным языком, излагает всю суть христианского мировоззрения.

Догматическое учение христианства полагает источником жизни творческую энергию Бога: «Я живу, и вы будете жить»,— читаем мы в Евангелии от Иоанна (Ин. 14, 19). Современный автор Симеон Афонский пишет, что истинная жизнь нам не принадлежит. Мы в неё входим. В этом состоит особое искусство — искусство спасения 6. Земная жизнь является лишь определённым служением, а потом тотчас — возращение домой, переход отсюда — туда 7.

Само понятие искусства заключает в себе особого рода явление творческих граней, сталкивающихся с повседневной текучестью вещей и обнажающих истинный мир вечности. Своими приёмами искусство стремится взять верх над несовершенством. В монашеском опыте духовного деяния это означает победу над грехом и предельной формой его выражения — смертью.

Святоотеческое богословие понимает под грехом нереализованную энергию творчества, отсутствие генеральной цели жизни и принятие за таковую сменяющие друг друга вымышленные фантазии и иллюзии, продиктованные пленением ума потребностями тела. В догматическом учении началом греха является преступление нравственной заповеди первочеловеком. Результатом этого становится повреждение его природы, искажение познавательных способно-

5 Там же. С. 250.

6 Симеон Афонский. Искусство борьбы с помыслами. М., 2012. С. 15.

7 Феодор Студит. Указ. соч. С. 52.

стей и ослабление всех сил личности. У известного и авторитетнейшего христианского писателя Петра Дамаскина мы находим, что «первый человек подвергался тлению и осужден на бесславное лишение жизни, нося в теле своем как бы некую язву и сообщив сию болезнь всему роду» 8. Следствием грехопадения стала и вселенская катастрофа. Мир оказался в таком состоянии, когда, по словам Григория Богослова, несущественное рождается, а существенное разрушается. Грех умертвил ум человека и, как отмечает Максим Исповедник, явился преградой между ним и Богом 9. Апостол Павел пишет, что человек не есть тот, кем он должен быть.

В святоотеческой антропологии человек состоит из духа и плоти. Духовная субстанция, или ипостась, воспринимает исходящие от Творца жизненные энергии и передаёт телу, а через него входящему в его состав всему веществу мира. Без творческих энергий Бога, или благодати, сложение распадается. Проблема исчезновения индивидуальности издавна волновала мыслителей. О разрушении индивидуального начала из древних авторов писал Аристотель. В христианском мировоззрении душа человека вечна и бессмертна. Она не разделяет судьбы тела. Ей предназначено другое будущее, качество которого полностью зависит от личного выбора. Волею грех вошёл в жизнь, волею при содействии Божественной благодати и должен истребиться.

Отстранив Бога из своего состава, личность оказалась прикованной ко временным заботам. Получаемый свыше дар жизни теперь превратно используется. Вместо самовластия дух страстями прикрепляется к вещественному как к абсолютному, теряя своё царственное положение в мире и свободу. По словам Исаака Сирина, искажённый мир стал союзом всех страстей 10.

В контексте христианского мировоззрения страсти понимаются как неправомерно используемые творческие энергии. Ими производится неестественный мир, наполненный трудами и горестями, в котором царит несправедливость, и всё оставляет душу, а последнее что — её собственное тело. Страсти как отпадение от добра 13 вызывают утомление и старение, отмечает Нил Синайский 11. Душа укрепляется в мире на себя-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8 Петр Дамаскин. Творения. Краткое изложение священного трезвления. М., 2009. С. 141.

9 Максим Исповедник. Вопросы и недоумения. М., 2010. С. 114.

10 Исаак Сирин. Слова подвижнические. М., 2006. С. 22-24.

11 Нил Синайский. Мир ума Христова: письма. М., 2009. С. 462.

любии и эгоизме, находим мы у Симеона Афонского 12. Делающие беззаконие цветут (Пс. 91, 8-11). Эта тленная жизнь, по словам Нила Синайского, ничем не отличается от спектакля 13. Она есть суета, сон и тень. «Что суетнее того, чему конец тление и прах?» — вопрошает Петр Дамаскин 14. Максим Исповедник пишет, что такая жизнь проносится как облако 15. В таких условиях человеческого бытия христианская психология считает память о смерти условием его нравственного здоровья, а забывчивость — причиной многих болезней и даже ранней смертности 16. По словам Исаака Сирина, мысли о долгой счастливой жизни приходят с приобретением временных богатств и с телесным покоем 17. «Мы знаем,— пишет Игнатий Брянчанинов,— что придет и наша очередь, но проводим жизнь как будто не видели умирающих, как будто нам назначено не в пример другим вечно оставаться на земле» 18. «Все мы странники на этой земле,— продолжает этот же автор,— каждый из нас поживет немного и умрет, оставив все вещественное богатство» 19.

Память о смерти изменяет всё отношение к земной жизни, а в плане познавательном — обнажает истинное значение вещей. «Отвергая Бога,— находим мы у Игнатия Брянчанинова,— живущие по плоти отвергли бы и саму видимую смерть, если бы это было возможно. Они отвергают значение ее, считая уничтожением человека, веселятся всю жизнь, отвергая Бога во времени (курсив наш.— А.Ш.)» 20.

Словами Максима Исповедника, смерть сводит на нет всю творческую силу рождения 21. Но в то же время, пишет Иоанн Златоуст, «она погубляет не тело, а истребляет само тление» 22. В контексте православной мысли смерть кладёт предел и самому греху, освобождая личность от рабства и подчинённости. Зло, несправедливости в мире и сам грех, результатом которого служит смерть (Рим. 6, 21), не являются вечными. В христианском сознании смерть служит приоб-

12 Симеон Афонский. Указ. соч. С. 8.

13 Нил Синайский. Указ. соч. С. 194. 14 14 Петр Дамаскин. Указ. соч. С. 316.

15 Максим Исповедник. Указ. соч. С. 86.

16 Симеон Афонский. Указ. соч. С. 70-71.

17 Исаак Сирин. Указ. соч. С. 353.

18 Игнатий Брянчанинов. Аскетическая проповедь. Минск, 2002. С. 245.

19 Там же. С. 358.

20 Там же. С. 225.

21 Максим Исповедник. Творения. В 2-х кн. М., 1993. Кн. 2. С. 251.

22 Иоанн Златоуст. Беседы на Псалмы. М., 2005. С. 265.

ретением (Флп. 1, 21), поскольку разрушает преграды между человеком и Богом.

Под вечной смертью христианское богословие понимает неучастие в делах Бога, другими словами, неспособность восприятия благодати после посмертного всеобщего восстановления человеческой природы 23. Начинающееся ещё в условиях временного существования духовное преображение естества человека заканчивается после земного предела абсолютно новым и творческим состоянием, обозначаемым как вечная жизнь. Выбор того или иного результата находится в воле человека. Поскольку Бог смерти не творил (Прем. 1, 13), причиной её стал сам человек. «В нас живет мертвец,— говорит Григорий Палама,— отпавший от Бога ум» 24. Но как смерть через человека, словами апостола Павла, так и через человека воскресение из мертвых (1. Кор. 15, 21). От этого апостольского положения в христианской аскетике зарождается новое искусство — искусство спасения.

Христианская догматика уточняет, что своими силами угасающему уму приобщиться к вечной жизни невозможно, а тем более восстановить свою разрушающуюся природу. Для этого ему был явлен образ спасения в земной жизни Иисуса Христа. «Спастись,— пишет Игнатий Брянчанинов,— означает усвоить себя Искупителю, уподобиться Его жизни» 25. Существует целая культура спасения, иными словами, «возделывание земли» собственного тела и души, потребностью которых живёт человеческая личность 26.

Апостол Павел пишет, что «спасение состоит в вере, действующей любовью» (Гал. 5, 6). Каждый, продолжает автор, «кто призывает имя Господня, спасется» (Рим. 10, 12). «Спасение не по делам праведным, а по личности Божей» (Тит. 3, 5). Но, как отмечает Нил Синайский, Богу необходим предлог для нашего спасения 27. Господь спасает нас не по чистоте, а по смирению 28. «Смирение — сокращенное спасение»,— находим мы у Варсонофия Великого 29. Игна-

23 См., например: Максим Исповедник. Вопросы и недоумения. С. 84.

24 Григорий Палама. Гомилии. В 3-х кн. М., 1993. Кн. 3. С. 50.

25 Игнатий Брянчанинов. Указ. соч. С. 322.

26 О православном понимании культуры см., например: Шу-стров А. Г. Понимание творчества и культуры в свете традиции византийской мысли. Ярославль, 2005.

27 Нил Синайский. Указ. соч. С. 238.

28 Там же. С. 414.

29 Варсонофий Великий и Иоанн. Руководство к духовной жизни в ответах на вопрошения учеников. М., 2005. С. 104.

тий Брячаннинов относит к культуре спасения крещение, сохранение заповедей и любовь к ближним 30. В Евангелии говорится — «терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21, 18); «Перетерпевший до конца — спасется» (Мф. 10, 22). Примером всей своей жизни христианские подвижники явили терпение скорбей, болезней и несчастий как высшую добродетель, что и передали нам в своём книжном завещании.

Христианство рассматривает спасение возможным для любого человека, вне зависимости от внешних условий его жизни. Иоанн Касси-ан Римлянин отмечает, что Бог желает спасения всем; не спасаются вопреки воле Божией 31. В Евангелии от Луки сказано, что избравших этот путь будет немного (Лк. 13, 23). Петр Дама-скин пишет: «.Верующий Господу боится мучений, а боящийся мучения соблюдает заповеди; соблюдающий заповеди терпит скорби, а терпящий скорби приобретает надежду на Бога; надежда эта удаляет ум от всякого пристрастия, а удалившийся от него приобретает любовь к Богу. Если кто-либо захотел делать это, тот спасется где бы то ни было» 32.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Святоотеческая традиция выделяет два вида спасения: добродетель в миру и совершенство. «Для спасения в миру необходимо,— говорит Варсонофий Великий,— самоукорение, отсечение своей воли и почитание себя ниже всей твари» 33. В другом месте у него же мы находим: «Оставь волю свою позади себя и всю жизнь смиряйся и спасешься» 34. «Хочешь спастись — понудь себя умереть для всего земного» 35. Исаак Сирин сообщает, что не только мученики за веру спасутся, но и те, кто умирает каждый день за заповеди 36. О таковых, кто победил хотя бы одну страсть в миру, Нил Синайский пишет, что они заслуживают почитания не меньше аскетов-подвижников 37.

У Максима Исповедника встречается мысль, что поскольку человек существо изменчивое, приспосабливающееся ко времени и обстоятельствам, совершенно необходимо, чтобы Бог, оставаясь Самим Собой, приспосабливаясь к нашему состоянию, находил способы спасения

30 Игнатий Брянчанинов. Указ. соч. С. 322.

31 Иоанн Кассиан Римлянин. Собеседование египетских отцов. М., 2003. С. 446.

32 Петр Дамаскин. Указ. соч. С. 38.

33 Варсонофий Великий и Иоанн. Указ. соч. С. 203.

34 Там же. С. 101.

35 Там же. С. 110.

36 Исаак Сирин. Указ. соч. С. 41.

37 Нил Синайский. Указ. соч. С. 422.

в зависимости от произрастающих в настоящее время в человеческой природе пороков 38. Говоря современным языком, умирать каждый день за заповеди, суть которых сводится к любви к Богу и ближнему, может означать: сохранение человеческого достоинства, там, где царит подлость, предательство, ложь и обман; честность, выраженную в высоком профессионализме; до-рожение семейными, национальными и государственными традициями, данными от Бога, вопреки веку распущенности и глобализма. Победу над страстями можно увидеть в истреблении вредных привычек и зависимости; примирении с ближним, неспорности и терпении обид вместо разросшейся практики судебных исков, отказ от своих интересов и зломыслия. Всё перечисленное, с христианской точки зрения, без Божественного участия невозможно. В мире, который наполнен страстями, на наших глазах появляется чудо, раскрывается незримая прежде тайна жизни. «Заповедь,— пишет Игнатий Брянчанинов,— есть священная тайна 39, …поскольку благочестие скрыто, а блуд явлен» 40.

Этот же автор, отражая всю православную традицию, утверждает, что знамения и доказательства спасения даны человеку в нём самом, в глубине его личности 41. Такой очевидности и ясности тишины не могут принести внешние культурные формы. Сколько бы творческая натура не прикасалась к ним, она не обретёт для себя бессмертия и удовлетворения, а скорее наоборот, пробудит страсти и смятение чувств. Известный Оптинский старец Макарий, которому Россия обязана возвращением к чистым родникам православной традиции после попыток реформирования народного духа на западный манер и началом перевода древних отцов на русский язык в письмах к мирским особам сообщает, что науки, образование, благосостояние не могут утешить в скорбях 42.

Источником скорбей христианское вероучение видит время, в котором живёт человек, отнимающее у него всё, к чему он привык. Духовный орган человека, воспринимающий высшее движение, «закапывает его в землю». Таким образом создаются рукотворные кумиры, на

38 Максим Исповедник. Вопросы и недоумения. С. 151.

39 Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. В 2-х т. Минск, 2001. Кн. 1. С. 432.

40 Там же. С. 388.

41 Там же. Аскетическая проповедь. С. 295.

42 Макарий Оптинский. Письма к мирским особам. М., 2011. С. 178.

которые личность возлагает надежды и к которым прикрепляется превратной энергией творчества. Лишение привычного и, казалось бы, незыблемого потрясает сознание человека, нередко доводя его до крайности. «Верою ищите укрепления в Слове Божием,— пишет старец,— оно есть пища души и целительный бальзам душевных наших язв, в скорби сладкое утешение; оно научает нас, что кого любит Господь, наказу-ет, биет же всякого сына, его же приемлет (Евр. 12, 16)» 43.

Терпение неизбежных утрат освобождает душу от излишних, наносных, внешних форм культуры, ограничивая малым. Говоря словами апостола, тлеет внешний человек, которому суждено умереть, обнажается внутренний (2 Кор. 4, 16). В культурных одеждах, или, говоря евангельским языком, с неправедным богатством, человеку невозможно войти в узкие врата жизни. В Евангелии от Матфея говорится, что пространный путь и широкие врата вводят в пагубу, а прискорбный путь и узкие врата — в живот вечный (Мф. 7, 13-14). Те, кто плачет, кого поносят и изгоняют правды ради унаследуют Царство Небесное (Лк. 6, 20-23).

Путь совершенства находится вдали от забот мира. Делание монаха сосредоточено на внутреннем человеке. В практике «умной молитвы» инок может достичь Богоуподобления как личного удостоверения будущей жизни. Когда заканчивается борьба со страстями и очищается сознание, подвижник переживает опыт Богообщения как залог его будущей жизни, на аскетическом языке называемый исихией — безмолвием и покоем.

Практика умной молитвы существовала в монашеских общинах с древности, но высших состояний достигали немногие. Наиболее полно и системно учение об исихии представлено у Григория Паламы, который посвятил целый труд в защиту священнобезмолвству-ющих во время споров о природе Фаворского света и сомнения в духовном опыте восточного христианства. Ярчайший представитель православной богословской мысли Григорий Палама обосновал особенности восточнохристианского понимания возрождения человека. Возродиться может тот, кто признал себя умершим ещё во время земной жизни. Первый призыв христианской литургии — «Восстаньте!». В христианском мировоззрении восстать может тот, кто

43 Там же. С. 179.

осознаёт себя лежащим на своих грехах, как на смертном одре, далёким от творческого течения жизни. Чтобы встать со своего одра и ходить, как об этом говорится в Евангелии от Иоанна, необходимо прикосновение Божественной благодати. В православном понимании даже высшие формы искусства, науки и культуры не в силах преобразить тленную природу человека.

Физический процесс старения объясняется ослаблением приспособительных сил организма. Ни чистый воздух, ни нектар не смогут предотвратить утомления и ночного сна. «Сон,— говорит Нил Синайский, — сосед смерти» 44. Если к физической жизни примешивается сон, как яд к пище, то делает её в основе своей поражённой. Григорий Палама пишет, что смерть является длительным процессом. Человек за время своего земного пребывания умирает много раз, пока не умрёт окончательно 45. Даже высочайшие христианские подвижники не могут окончательно преодолеть страсти сна и пищи, будучи по своему природному несовершенству привязанными к ним. Смерть кладёт предел этому несовершенству.

«Смерть, — находим мы у Петра Дама-скина, — лишает человека образа и подобия Божия, делает безобразным» 46. В христианском вероучении Боговоплощение, крестные страдания и воскресение Иисуса Христа являются образом победы над смертью. Тем самым последний враг побеждается (1. Кор. 15, 26). «Поглощена смерть победою. Смерть — где твое жало? Ад! Где твоя победа?» — пишет апостол Павел (1. Кор. 15, 54-55). «В Адаме все умирают, во Христе все оживут» (1. Кор. 15, 23).

Поскольку в человеческом земном существовании есть опыт смерти, то святые отцы рекомендуют использовать данный инструментарий творчески, т.е. умирать для греха, быть для него словно спящим. В христианской этике самоотвержение расценивается как высшая евангельская добродетель, поскольку грех пропитал всего человека. «Нет больше той любви, чем кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15, 13). «Готовность погибнуть есть источник истинного творчества»,— говорит Симеон Афонский 47. «Лучше смерть в подвиге, чем жизнь в падении»,— находим мы у Исаака Сирина 48.

44 Нил Синайский. Указ. соч. С. 19.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

45 Григорий Палама. 150 глав. Краснодар, 2006. С. 103-105.

46 Петр Дамаскин. Указ. соч. С. 91.

47 Симеон Афонский. Указ. соч. С. 86.

48 Исаак Сирин. Указ. соч. С. 351.

В соответствии с христианским мировоззрением в своём обыденном состоянии, без особого духовного труда и воли, человек не имеет опыта Богообщения: «Царство Небесное силою берется» (Мф. 11, 12). Оно «внутри вас есть» (Лк. 17, 21). Выражение искреннего желания личности является непременным условием творческого союза с вечностью. Поскольку «Бог есть дух» (Ин. 4, 21), и Он бесконечен, преображённая благодатью душа поднимается над всеми ограничениями земного бытия. Она ощущает себя универсальной, как бы не

рождавшейся вовсе, не принадлежащей времени, уподобляясь в этом Богу, не имеющему ни начала, ни конца. Иссыхают слёзы горечи, забываются обиды, когда слышишь: «Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф. 5, 12). В духовной радости выражается надежда на будущее. Страх же, по мысли Максима Исповедника, есть не что иное, как ожидание зла 49. В христианском благочестии радость жизни и благодарение Господа за все скорби и лишения служат верным признаком творческого достоинства личности.

49 Максим Исповедник. Вопросы и затруднения. М., 2008. С. 175.

– Вот если бы люди жили вечно и никогда не умирали… ну, не теряли сил, не старели, не болели и могли жить на этом свете всегда, стали бы они так же серьезно ко всему относиться, как мы сейчас? Ведь мы все – кто больше, кто меньше – о чем только не думаем! Философия, психология, логика… Религия какая-нибудь, литература… Не было бы этой самой смерти, может, не расплодилась бы вся эта заумь – мысли, идеи? То есть…
То есть… мне кажется, люди знают, что когда-нибудь умрут, и потому не могут не задумываться всерьез, зачем живут на этом свете. Ведь так? Какой смысл размышлять о жизни, когда знаешь, что будешь существовать вечно? Какая в этом необходимость? Да если б и была такая нужда, все бы как рассуждали? «Времени еще навалом, потом как-нибудь подумаю». Но «потом» может быть поздно. Думать надо прямо сейчас, сию минуту. Может, завтра вечером меня грузовик переедет, а ты, Заводная Птица, денька через три уже будешь лежать в колодце мертвый от голода. Понятно? Никто не знает, что может случиться. Поэтому смерть совершенно необходима для нашей эволюции. Вот так! Смерть – это что-то яркое и огромное, и чем оно ярче и больше, тем сильнее у народа крыша едет от всех этих мыслей.

Цифры

В ноябре 2013 года социологи «Левада-Центра» обратились к прохожим с необычным вопросом: «Хотите ли вы жить вечно?» Казалось бы, кого не прельщает жизнь вечная?.. Но итоги опроса удивили: 62% россиян не хотят себе подобной судьбы. Вопрос о бессмертии задавался и неверующим, и православным, и представителям других конфессий.

Впрочем, специалисты «Левада-Центра» уже проводили подобное исследование в 2007 году, и результаты с тех пор ничуть не изменились, число людей, мечтающих о бессмертии, осталось прежним. А вот количество тех, кто надеется на Бога, за шесть лет сократилось на 17%, притом, доля тех, кто уповает лишь на свои силы, выросла на 14%. О смерти не задумывались 39% опрошенных, а из тех, кто думал о ней, только 15% отметили, что готовы к ее приходу.

«Лекарство» от смерти – стволовые клетки …Вернее, органы из них. Идея та же самая, что и в случае с клонированными органами: замена изношенных на новые. При этом предполагается, что живые органы, выращенные из собственных стволовых клеток пациента, приживутся куда лучше, нежели искусственные «запчасти».

Впрочем, некоторые исследователи говорят о том, что подобные опросы могут содержать неточности и ошибки. Во-первых, в подобной анкете были затронуты слишком глубокие, как говорят социологи, «сенситивные» вопросы. При этом на ответ особенно влияет и личный контакт «интервьюер-респондент». Во-вторых, саму «вечную жизнь» разные люди могут понимать по-разному: для одних это блаженство в раю, для других – пустое небытие… Стопроцентно доверять таким цифрам не вполне корректно. Но как же в таком случае ответить на вопрос, готов ли человек жить вечно?

Бессмертие – мечта человечества

– Я читала некоторые исследования по этому вопросу, – говорит генеральный директор единственной в России крионической компании «КриоРус» Валерия Удалова. – Одна четвертая, одна пятая часть населения действительно готова к вечной жизни. По легенде, Бенджамин Франклин хотел, чтобы после смерти тело его сохранили в бочке с вином. В древнейшем «Эпосе о Гильгамеше» герой был занят поиском средства, которое сделало бы его друга Энкиду бессмертным. О вечной жизни люди мечтали всегда. Конечно, если человека мучают болезни, нищета и старость, он не захочет никакой вечной жизни, потому что она для него ассоциируется с этими мучениями. Но если он станет здоров, будет жить в достатке – почему нет?.. Люди в развитых странах за счет развития медицины, культурного образа жизни уже живут дольше. Может быть, когда-нибудь речь будет идти и о бессмертии.

«Лекарство» от смерти – крионика Крионика – один из способов избежать вечного сна в деревянном ящике, заменив его на долгий сон в высокотехнологичном морозильнике. После смерти тело человека либо замораживают целиком, либо помещают в «зимнюю спячку» только его мозг. Крионика – это задел на будущее, когда, как предполагается, технологии позволят оживить крионавтов, спящих долгим сном в морозильных камерах. Как научиться быть смертным?

– Пока технологии бьются над созданием бессмертного киборга, в которого можно было бы имплантировать человеческое «Я», ученые задаются вопросом, хочет ли вообще человек жить вечно? – говорит известный петербургский психоаналитик Дмитрий Ольшанский. – Имеет ли такая жизнь хоть какой-то смысл? И как быть с влечением к смерти, которое и делает человека человеком?

У Борхеса есть рассказ о людях, обретших бессмертие, и уже спустя несколько столетий утративших какой-либо смысл жизни, а еще через несколько столетий деградировавших до животного состояния. Действительно, жизнь имеет смысл и ценность только в том случае, если она конечна, когда каждый момент неповторим, и ни одна прожитая минута не вернется. Только тогда у человека может появиться мотивация, цель и желание ее достичь. Если же жизнь будет бесконечной прямой, а не отрезком, который нужно прожить максимально интересно, то и цели у нее не будет, и желание жить пропадет. В конце концов, фантазия и возможности человека не безграничны, и многим современным людям даже в 20–30 лет живется скучно и бессмысленно: учеба, семья, дети, кредиты, жилье, пенсия… Отнимите у обывателя этот сценарий – и вы увидите, в какую тревогу впадет он от своего бессмысленного пребывания на этой планете. А тут еще оказывается, что эта пустота может тянуться вечно. Для многих это стало бы катастрофой. Наверное, ад – это и есть бесконечная однообразная жизнь.

«Лекарство» от смерти – клоны После рождения овечки Долли разговор о создании точных копий себе подобных перестал быть научной фантастикой. Впрочем, опыты даже по клонированию отдельных органов, которые могли бы служить отличной заменой износившимся, больным частям организма, не говоря уже о теле целиком, встречают рьяное противодействие публики, и практически повсеместно регламентируются самым строгим образом.

Другой литературный персонаж говорил: «Мне не нужна вечная игла для примуса, я не собираюсь жить вечно». Многие люди не только не хотят жить вечно, но даже испытывают тревогу, когда возникает такая идея. С одной стороны, вечная жизнь невыносима для человека психически, и у многих невротиков такая мысль вызывает страх бесконечности и пустоты. С другой стороны, человек по природе своей является конечным существом, это и есть его родовая черта, стать бессмертным – это значит перестать быть человеком. То есть, если дело касается бессмертия, то это – удел не столько человека, сколько киборга. Чтобы стать бессмертным, нужно отказаться от своей человеческой природы, а это не может не вселять трепет. В этом кроется не только физиологический, но и эсхатологический смысл: кто-то надеется обрести бессмертие, соединяясь с машиной, кто-то – с Богом… Но и та, и другая фантазия предполагает отказ от своей человеческой природы.

Вопрос о бессмертии все же относится к сфере научной фантастики, и вряд ли на него придется всерьез отвечать нашим детям и внукам. Но есть другой вопрос, который стоит перед каждым из нас: как перестать жить в «дне сурка», когда каждый новый день «копипастит» предыдущий, а весь жизненный цикл повторяет прописанный сценарий? Как выйти из цикла дурной бесконечности и из вечного однообразия жизни? Как преодолеть отчуждение и вернуться в необратимый поток жизни, где каждый момент уходит безвозвратно? Иными словами, главный вопрос для современного человека: Как научиться быть смертным? Как проживать свою собственную жизнь и делать это всегда на чистовик, без переписывания? Это экзистенциальная задача для каждого из нас.

Люди даже не готовы жить долго Психоаналитик, специалист Европейской Конфедерации Психоаналитической Психотерапии Любовь Заева:

– Тема вечной молодости, вечной жизни – излюбленные фантазии людей во все времена. Причем, предполагается, что развитие непременно должно остановиться на точке некоей зрелости, в возрастном пике физиологической активности. Но «вечный двигатель» невозможен ни на уровне сомы, тела, ни на уровне психики.

Душевная старость предполагает стагнацию желаний, отсутствие позитивного ожидания будущего, неспособность к трансформации, развитию – вперед идти уже некуда и незачем. Огромная масса людей неспособна преодолеть социальные стереотипы и что-то создавать вне зависимости от возраста, в рамках своих возрастных особенностей («После 50 лет жизни нет», «Климакс – нет больше меня, как женщины», «Ушел на пенсию – жизнь закончилась»). Отсюда так много потухших, депрессивных лиц у тех, кто больше не относится к детородному возрасту.

Даже в рамках одной жизни не все умеют менять объекты приложения своих сил, находить новые смыслы жизни, новые цели. Вечность же предполагает, что человек должен иметь внутренние ресурсы для множества таких трансформаций.

То есть быть готовым вечно быть придумывающим, «оплодотворенным» идеей или чувствами, вынашивающим, рожающим проекты и новые дела, ставящим на ноги и свои детища-идеи, и дела рук. Если предположить, что тело продолжает оставаться здоровым и крепким, какая высокая гибкость, адаптивность, стрессоустойчивость, либидинозная активность должна быть на уровне глубинных процессов в психике!

Есть единичные примеры, когда в глубокой старости, несмотря на болезни, некоторые актеры, ученые показывают удивительные примеры яркой творческой, интеллектуальной жизни. Но в массе людям проще мечтать о чем-то вечном, чем даже в рамках одной своей конечной жизни, уметь быть функциональными, завершать один творческий цикл и начинать другой.

«Лекарство» от смерти – нанороботы Еще один способ побороться с неизбежнос­тью – направить в тело роботов, которые будут уничтожать болезнетворные агенты, отслеживать и «зачищать» зараженные и разрушенные клетки. Работы в этом направлении ведутся многими медицинскими и научными центрами мира: считается, что рано или поздно нанороботы помогут излечить практически любые болезни. Однако в ближайшее время подобные технологии едва ли смогут воплотиться в жизнь, поскольку требуют огромного количества дополнительных исследований, разработки новых технологий – и клинических испытаний для каждой новинки.

Наш мир охвачен пандемией депрессии. Жалобы на недостаток ощущения жизни внутри себя повсеместны. Это ли не доказывает, что современному человеку в невротическом мире, а порой даже и в психотическом пространстве, очень трудно не то что даже жить долго, а просто жить. Потому так много саморазрушающего поведения: трудоголизм, алкоголизм, пищевые и химические зависимости, опасные профессии и хобби, деструктивный образ жизни. Человек на бессознательном уровне делает много, чтобы раньше умереть, завершает свою душевную жизнь намного раньше физической. Люди в массе не готовы даже просто жить долго.

Вопрос о готовности к вечной жизни непрост, особенно в связи с тем, что эликсир бессмертия еще никто не придумал. Создай его, и – кто знает? – возможно, число желающих жить вечно бы увеличилось. А пока, как известно, нет ничего неизбежного, кроме смерти и налогов.

Вечно живущие

Лев Николаевич Толстой очень любил охоту — главным образом за возможность на какое-то время слиться с девственной природой. Ненароком, однажды он слился с ней гораздо больше, чем хотел. Все случилось, когда в очередной раз в лесу его лошадь споткнулась о корягу. Увесистый Лев Николаевич не был способен в такой ситуации сделать сальто и поэтому приземлился впереди лошади вполоборота от полноценного кувырка, то есть на голову. Судьба пощадила главного классика нашей культуры, и он еще долго создавал свои бессмертные шедевры. Однако перед ним на короткое время открылась совсем непонятная картина. Он неожиданно вспомнил, что 200 лет назад подобным образом падал с лошади, будучи совершенно иным человеком и подданным другой страны.

Что же случилось с писателем? Принято объяснять такие случаи в рамках феномена перерождения, то есть реинкарнации, или «дежавю» (deja vu). В данном случае разница между понятиями крайне размыта: с одной стороны, происходит дежавю, когда человек вспоминает похожую ситуацию, а с другой стороны, это напрямую связано с конкретным пониманием и осознанием прошлой жизни. И то, и другое в какой-то мере имеет право на существование и может быть лишь игрой нашего невероятно странного разума, всегда остающегося главной загадкой человеческой природы.

Лев Толстой не был в этой части одаренным, поскольку похожие фокусы происходили со множеством людей. Первые упоминания о таких неожиданных воспоминаниях появились чуть ли не с первыми навыками цивилизации фиксировать свои мысли. На протяжении всей истории многие известные и совершенно обычные люди попадают в ситуации, когда помнят элементы или целостные картины прошлых существований. Если проводить мониторинг существующих данных по сей момент, то окажется, что описана не одна тысяча подобных происшествий.

Да что там сторонние источники! В любых кругах, совершенно не обязательно среди поклонников мистики, можно регулярно слышать разговоры на данную тему. Часто это не просто дискуссия, а настоящий обмен опытом. Чуть ли не каждый десятый готов рассказать, кем он был в прошлой жизни и каким образом он это узнал. В такой ситуации простому человеку трудно сохранять объективность при каких-то смутных и неопределенных фантастических вспышках памяти, и он их сразу же переводит на счет прошлых жизней.

Долгое время Тибет оставался самым мистическим местом на земле. О нем сформировалось множество легенд, но в отличие от других мест на земле, где их удалось быстро проверить, Тибет оставался в недоступности из-за полной изоляции Китаем. КНР со своей социалистической позицией, основанной на общечеловеческом прагматизме, невольно законсервировала небольшую горную территорию вместе с ее преданиями и сказками. Очень долго всем лишь оставалось переваривать старые непроверенные данные и придумывать новые мифы о летающих там сверхлюдях. Несколько лет назад занавес упал, и теперь каждый, у кого есть средства, может воочию убедиться, что ничего наглядного там нет, не было и, похоже, не будет. Одни горы, лед, нищие люди, развалины и буддистские храмы. Точно по такому же сценарию происходит с любой неуправляемой областью, где невозможно провести четкий анализ.

Феномен воспоминания прошлой жизни имеет к такому развитию событий прямое отношение. Если в описаниях человеком его прошлого бытия нет четких несуразиц и глупостей, то найти их опровержение или подтверждение не представляется возможным. Как и многое другое, все заблокировано неприступностью изучения полных механизмов памяти и мышления. Нам остается только предполагать.

Реинкарнация всегда связана с человеческой надеждой на бессмертие, о котором оно так рьяно мечтает. Стоит ли считать именно эти случаи доказательством бессмертия? Допустим, человек верит в то, что он существовал раньше, причем не раз. Но если он почти или вообще ничего не помнит, то как же можно надеяться на бессмертие, ведь это касается чего-то иного, малопонятного? Речь идет о том, что мы не помним самих себя. А ведь мы — это «Я», наше осознание, наше самопонимание. Когда оно не сохраняется при каждом новом рождении, то о чем вообще идет речь? Зачем новая жизнь, если по факту в ней будет жить кто-то другой, а вот я, именно я, что сейчас вижу этот мир, радуюсь ему и страдаю в нем, исчезну вместе с последними импульсами электричества в головном мозге? Как ни крути, получается все равно иная жизнь. Допустим, что перерождение существует, тогда оно не имеет отношения к бессмертию в том смысле, как мы это себе представляем.

Страх перед смертью может быть неосознанный и неявный, вероятно, он главный стимул возникновения идеи вечной жизни и перерождения. Человек понимает и видит, что не в состоянии противостоять законам природы, и неуклонно стареет. Как некоторые выражаются, жизнь — это медленное умирание. Человек начинает искать пути, позволяющие ему сохранить надежду, что он, именно он, а не кто-то еще, все равно будет существовать дальше в безграничной холодной вселенной. И тут на помощь приходит идея реинкарнации, кроме всего прочего, имеющая подтверждения очевидцев.

В современной европейской цивилизации, сплошь покоренной христианством, случаи перерождения однозначно трактуются как ересь и мистификация, а то и колдовство, ведь реинкарнация противоречит догмам. Перерождение до сих пор напрочь отрицает наука, и занимаются этим вопросом люди лишь совсем узкого круга, часто обрекая себя на насмешки со стороны. Но не всегда все обстояло именно таким образом.

Философ Платон был одним из самых ярых сторонников реинкарнации. Он считал, что мы не могли получить в текущей жизни те знания, которые имеем. К сожалению, вся платформа утверждений Платона рушится о факты развития человека в дикой природе, когда он ничем не отличался от животных, и современные знания о генетической структуре наследственности, о чем не знали в те далекие времена.

Мало кому известно, но Пифагор с его геометрическими «штанами» был не простой математик, но и основатель своеобразного философского течения пифагорейцев. До тех пор пока оно не слилось с другими, в нем реинкарнация не просто допускалась, но и воспринималась как отдельная своеобразная религия. Сам же философ и математик был убежден, что в прошлой жизни был… петухом. К сожалению, до нынешних времен не сохранились замечания о том, как такое вообще могло прийти ему на ум, но он это неоднократно отмечал, и все его окружение было знакомо с «прошлым» своего великого учителя и сподвижника. Интересно, но люди чаще вспоминают себя в прошлом как человека, а не в виде животного.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *