Спринтер и марафонец

Спринтер и марафонец

Думаю, большинству знакомы различные методологии, которые описывают как можно структурировать процесс разработки, как можно стабилизировать качество продукта или как можно достигать запланированного результата в ожидаемые сроки. И, конечно, всем знакомы agile, scrum, спринты и прочие магические слова, которые повышают продуктивность на 20% сразу после произнесения их на важной встрече. Данная заметка совсем не раскрывает данных понятий (есть масса других статей с определениями, правилами внедрения, а также десятки курсов от различных тренеров), она даже не дает ответа на вопрос «что делать?». Она всего лишь затрагивает некоторую экзистенциальную проблему введения спринтов, и почему это не всегда работает (или всегда не работает).

С самого начала нашего жизненного пути, с ранних классов школы, нам вселяют уверенность, что жизнь это набор спринтов. «Вот тебе задача, у тебя 30 минут, поехали». Вся система построена на том, чтобы ты умел быстро получать результат (желательно быстрее своих одноклассников), причем результат ожидаемый. Если ты пошел другим путем, даже если он может открыть уникальное решение или быть интересным сам по себе, тебе поставят 2 и отправят на доп занятия. Перед контрольной тебе в экстренном порядке нужно запомнить десяток формул (зачем?) и просто уметь их применить в нужном месте. Большинство людей, уже через пару лет после школы, не могут вспомнить ни одно химическое соединение (ну, кроме, C2H5OH) и с трудом представляют в каком году было ледовое побоище (кому-нибудь это пригодилось вообще?).
Дальше начинается университет, институт или академия. Но модель практически не меняется. Тот же спринт с некоторыми допущениями. Только теперь тебе надо научиться в невероятных объемах переваривать материал за пару дней до экзамена. А дальше можешь также мгновенно забывать его, ведь надо учить новый. И нужно постараться не получить нервный срыв, проделывая это пару раз в год на протяжении 4-6 лет, и диплом в кармане. Вы можете возразить, что есть обязательные курсовые и дипломные работы, в которых нужно исследовать что-либо на протяжении долгого времени. Но давайте будем честны. Более 70% (достаточно убедительное выдуманное число?) людей не проделывают никаких состоятельных исследований, и, более того, от результатов этих исследований никак не будет зависеть наличие диплома и его цвет. И, чаще всего, эти «исследования» тоже являются спринтом аля «за 10 дней прочитать 10 статей и сделать сборную новую».
Что же потом? Очередной спринт по поиску работу. Большинство работодателей устраивают quiz-like собеседования, спрашивают пару алгоритмических задачек (если мы говорим про разработку) и всё. По результатам этого кратчайшего спринта, и, возможно, вашего резюме, принимается решение о том, брать вас на работу или нет.
Около 20 лет вашей жизни вас планомерно готовили к тому, чтобы справляться со спринтерскими соревнованиями. Поощряли именно тех, кто способен выдержать кратковременную нагрузку и пройти испытание первым. Порицали тех, кто не мог за неделю выучить 100 вопросов к экзамену. Ваш мозг адаптировался к этому и готов продолжать. И вот, началась взрослая жизнь, вы нашли работу и думаете, что всё идет хорошо.
Понимание, что где-то закралась ошибка обучения, приходит постепенно. Всё начинается с малого. Например, вы хотите иметь спортивное телосложение, идете в зал и начинаете пыхтеть. И совершенно внезапно тренер говорит вам «к лету не успеешь подкачаться/похудеть». Как это не успею? Я же на физкультуре пыхтел и мог выполнить 10-15 подтягиваний к определенной дате, и тут смогу. Сколько людей, кто бодро начинает первые несколько месяцев, и у них даже есть прогресс, но потом бросают. Возвращаются, снова бросают, и так по кругу. Конечно, они могут найти тысячи оправданий, начиная от генетики, и заканчивая работой/семейной жизнью. Но, чаще всего, реальная причина как раз в том, что они привыкли побеждать в спринте, а тут, оказывается, чтобы добиться успехов в достижении идеальных форм, нужно потратить годы. А те ребята, которые, вроде, ничего из себя не представляли в первые месяцы тренировок, внезапно, через несколько лет выглядят гораздо лучше. Им просто повезло…
Дальше больше. Вы находите человека, с которым вам нравится проводить время. У вас завязывается роман, и какое-то время все просто замечательно. Вы узнаете все больше хорошего, вы уже планируете совместное будущее. Но проходит время, и если хватит смелости признаться, все заканчивается. Потому что «чего-то не хватает» или «ты изменилась/изменился» Повторяется снова и опять заканчивается. Пока не приходит понимание, что отношения — это тоже не спринт, и нужно ими заниматься, чтобы всё было так, как вы этого хотите. А может, просто еще не встретили того, кого надо…

Здоровье

Люди болеют. Болеют часто, иногда серьезно. Рассмотрим типичные проблемы, которые случаются достаточно регулярно — простуда и заболевания ЖКТ. Как большинство людей, хотя бы в России, предпочитают бороться с этим? Правильно, закинуться горсткой таблеток, среди которых будут антибиотики или, того хуже, противовирусные. Болезнь, чаще всего, отступает. Но проходит не так много времени, и закидываться таблетками нужно по новой. Со временем, организм привыкает к препаратам и перестает на них сильно реагировать (есть множество исследований, которые говорят о том, что эра антибиотиков скоро закончится).
Такой способ очень напоминает решение глобальной проблемы спринтерским способом. Оказывается, что выгоднее всего следить за здоровьем постоянно, а не пытаться улучшать его разовыми инъекциями. И, если вы часто болеете, то, возможно, надо взглянуть на проблему глубже и понять, что это очень долгий процесс — поиск причины и дальнейшее выздоровление. Конечно, хочется найти волшебную таблетку от которой станет легче, но, к сожалению, единственный рецепт — это долгая планомерная работа с недостатками вашего организма. Безусловно, есть тысячи бактериальных и вирусных инфекций, которые надо лечить быстро и не разглагольствовать о марафонах и спринтах. Но, если это что-то хроническое, то скорее-всего процесс выздоровления будет долгий и будет включать очень много стадий. Не будем уже говорить о больших проблемах со здоровьем, как рак, альцгеймер, спид и прочее. Тут нужен совершенно иной подход. Но, совершенно точно, путь будет долгим.

Причем тут IT и Хабр?


Ах да, вернемся к работе, на которую вы успешно попали, пройдя нехитрый спринт от работодателя. Совершенно внезапно, тут надо делать реальный проект, средняя продолжительность которого обычно измеряется годами. Опытные стартаперы тут же возразят, что сначала надо сделать MVP за несколько месяцев и проверить теорию. И будут абсолютно правы, потому что люди хороши в спринтах. На коротком промежутке очень легко держать мотивацию команды и контролировать результат. Именно, поэтому мы видим очень много успешных стартапов, и, именно поэтому, маленькие стартапы занимают ниши больших и неповоротливых. Но, если бизнес успешен, то рано или поздно ему придется стать большим (это, конечно, не всегда правда, но чаще всего это то, чего хотят инвесторы, а без инвесторов нет и стартапа).
Что же происходит в больших и долгих проектах. Мотивация улетучивается, контролирующих становится больше. Тут на подмогу приходят гибкие методологии. Они говорят «окей, давайте разобьем всё на спринты и будет так, как привыкли люди» (это очень грубое упрощение, знаю, что agile, и scrum в частности, пропагандирует немного другое, да простит мне читатель ради краткости и в качестве гиперболизации). И действительно, после введения спринтов (и других ритуалов) производительность магическим образом улучшается. Только, проблема спринтов осталась. Если вас «поджигать» на протяжении нескольких спринтов, то через 5-7-10 итераций вы выдохнетесь. А всё потому, что реальный проект — это не спринт, а марафон. И ни один спринтер не побеждал марафон, двигаясь по нему, как по набору коротких отрезков.

Отсюда вытекает следующая большая проблема современной разработки — выгорание. Да, мы можем представить нашу деятельность в виде набора спринтов, и да, мы даже может улучшить контроль и лучше оценивать сроки, и мы даже можем идентифицировать слабые места в команде и начать работать над улучшением целой команды, а не ее отдельных членов. Но это не отменяет того, что работа над проектом — это марафон! И если к нему не готовиться, а скрывать его за модным фасадом, то он не перестанет быть марафоном. И люди будут гибнуть на рабочих местах. Люди будут переходить в другие компании, в надежде найти что-то получше. Некоторые смирятся и будут исполнять обязательства лишь формально.
Что же делать? В самом начале данной заметки сказано, что ответа на данный вопрос не будет. Сказано это потому, что для каждой отдельной ситуации ответ будет свой (не верю в общие решения, серебряной пули для построения процессов не бывает). Что можно сделать? Во-первых, признать, что проблема есть, особенно, если сотрудники страдают/уходят и прочее. Ведь признание проблемы — уже половина решения. Во-вторых, работать над корпоративной культурой. У людей должно быть понимание, зачем они идут на работу каждый день. В-третьих, обучать людей, давать им советы, работать с каждым индивидуально. А всё остальное очень специфично и зависит от деталей команды/проекта/компании.

Вместо заключения

Нужно просто не забывать, что практически любое ответвление вашей жизни — это марафон. Начиная вашим здоровьем, семьей, друзьями и заканчивая работой. Для меня, это было неожиданное озарение несколько лет назад, на которое у меня ушло более 5 лет профессиональной разработки (да, видать, я не очень смышленый малый).

Согласно легенде, греческий воин по имени Фидиппид в 490 году до н. э. после битвы при Марафоне пробежал, не останавливаясь, от Марафона до Афин, чтобы возвестить о победе греков. Добежав до Афин, он успел крикнуть: «Радуйтесь, афиняне, мы победили!» и упал замертво. В 1896 году в Марафоне стартовал первый марафонский забег, вошедший в программу I Олимпийских игр.

Реклама

Неизвестно, действительно ли первый «марафонец» Фидиппид действительно преодолел такую большую дистанцию без передышки и скончался после нее, но о смертях современных бегунов на дальние дистанции становится известно регулярно.

Полумарафон, прошедший 19 мая в центре Москвы, завершился очередной трагедией. После финиша стало плохо одному из участников, в результате чего мужчина скончался. Причиной смерти, по предварительным данным, стала острая сердечная недостаточность.

Смерть марафонцев — не редкость. Предыдущий подобный случай произошел совсем недавно — 5 мая в Казани мужчина почувствовал себя плохо во время полумарафона, он скончался в машине скорой помощи.

О громких смертях известно и в других странах. В 2015 году в Китае, Фучжоу, 40-летний бегун умер, преодолев 10 км, а за месяц до этого в Шэньчжэне еще один скончался, осилив полумарафон. В 2013 году в Мексике во время Международного марафона, в котором приняли участие более 20 тысяч человек, один из участников из-за остановки дыхания скончался по дороге в больницу, еще четверо оказались на больничной койке из-за плохого самочувствия.

Хотя бег и считается полезным для сердца, марафоны и полумарафоны становятся серьезным испытанием для организма.

Остановка сердца во время марафона становится причиной смерти даже опытных бегунов. Британские специалисты подсчитали, что на 80 тыс. марафонцев приходится одна смерть. Чаще всего она наступает из-за коронарной недостаточности — снижения или прекращения коронарного кровотока и неадекватного снабжения миокарда кислородом и питательными веществами. Коронарная недостаточность нередко становится причиной схода марафонца с дистанции.

Также бегунов губила гипертрофическая кардиомиопатия — утолщение стенки желудочка. При этом бегуны крайне редко сообщают семьям и врачам о болях в сердце и других опасных симптомах.

«Когда кто-то внезапно умирает, занимаясь спортом, особенно если это подросток или молодой человек 20-30 лет, причиной этому чаще всего становится гипертрофическая обструктивная кардиомиопатия, — подтверждает кардиолог из Бэйлорского университета Питер Маккалоу. — Это генетическая аномалия белков, используемых клетками сердечной мышцы. Стенка желудочка сильно утолщается, в 2-3 раза, и у сердца возникают проблемы с выбросом крови».

На финише смерть наступает менее чем в трети случаев. Основное количество смертей приходится на промежуток между 9 и 41 км.

Смерть на финише может быть связана с тем, что адреналин все еще заставляет сердце активно сокращаться, но в него поступает слишком мало крови. Во время бега ее помогают «качать» мышцы ног, но после остановки вся нагрузка ложится на сердце и оно не выдерживает.

По данным канадских исследователей, средний возраст бегунов, пострадавших от остановки сердца — 42 года, в подавляющем большинстве это мужчины. Смерти и сердечные приступы чаще происходят на марафонах, чем на полумарафонах. При остановке сердца умирают 7 из 10 бегунов, причем у более старших вероятность выжить выше — возможно, это связано с тем, что они более осведомлены о возможных рисках и более внимательно относятся к тревожным симптомам.

Кроме того, бегунов более старшего возраста чаще подкашивала ишемическая болезнь сердца, более чувствительная к реанимационным мероприятиям.

Дополнительным фактором высокой смертности среди более молодых бегунов была желудочковая тахикардия, частота сердечных сокращений 220-240 ударов в минуту — нормализовать состояние можно лишь в первые пару минут после ее начала, потом нехватка кислорода становится критической, а сердце практически не перекачивает кровь.

Также во многих исследованиях было показано, что марафоны вредят сердцу в краткосрочной перспективе, но более продолжительные последствия — вопрос дискуссионный. Регулярный бег на умеренные дистанции, наоборот, позволяет укрепить сердечно-сосудистую систему.

«Быть в форме — это защита для организма», — говорит кардиолог Джеймс Фриман из Стэнфорда.

Профессор Санджай Шарма, медицинский директор Лондонского марафона, подчеркивает, что у большинства людей, которые умерли во время марафона, ранее были болезни сердца.

Впрочем, несмотря на то, что смерти бегунов происходят регулярно, при учете их количества риск остается довольно низким.

«Я не думаю, что большинству людей, которые собираются участвовать в марафонах, есть о чем беспокоиться», — считает кардиолог Давиндер Джассал.

Тем не менее, тем, кто собирается пробежать марафонскую дистанцию, следует проконсультироваться с врачом и узнать, нет ли у них противопоказаний, особенно связанных со здоровьем сердца. При этом тестирование должно включать физическую нагрузку — ряд проблем с сердцем нельзя выявить в состоянии покоя.

Шумы в сердце можно обнаружить в 75% случаев, основной инструмент диагностики — эхокардиограмма. По мнению Маккалоу, ее следует делать всем, кто собирается заниматься серьезными физическими нагрузками.

Но даже если сердце потенциального спортсмена здорово, есть риск повредить его во время бега или других сильных нагрузок. Из-за частого и чрезмерного растяжения желудочков во время изнурительных тренировок и соревнований в сердце образуется рубцовая ткань, которая мешает его нормальной работе. Но на ЭКГ ее не увидеть — для этого необходима более продолжительная и дорогостоящая магнитно-резонансная томография.

Смерти марафонцев не должны отпугивать остальных людей от занятий спортом, считает доктор Дональд Редельмейер, марафонец и профессор медицины Университета Торонто.

«Такие случаи сразу попадают в прессу и привлекают всеобщее внимание… Они становятся лишним плюсом для тех, кто не хочет заниматься спортом», — сетует он.

Редельмайер стал автором исследования, охватившего 26 северо-американских марафонов за период в 30 лет. В них приняли участие 3 млн бегунов, которые пробежали 23 млн километров. Исследование показало, что шанс умереть на марафоне составляет менее 1 из 100,000. Из умерших 5% покинули этот мир до отметки 21,1 км, а 50% -– на последних двух километрах.

«Есть эффект эйфории, когда толпа и фотографы заставляют нас на последних километрах пускаться в финишный рывок, — объясняет ученый. — Эти последние 2 км в 10 раз опаснее, чем вся дистанция».

Он советует бегунам не напрягаться и не превращать финиш в свой последний спринт.

«Если вы хотите остаться в живых гарантировано на ближайшие пять минут –- не вставайте с дивана, но если вы хотите прожить лишних лет 15 как минимум, тогда вам надо заняться спортом», — подводит итог Редельмайер.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *